- Ах, вот что, а вы сами как думаете?
- Я спросил у вас,- непоколебимым тоном сказал Дарий.
После такого его ответа Лика поняла, что надо образумиться и натянуть поводья, а то она стала позволять себе в разговоре с Дарием слишком много. Снова сев, и опять быстро поднявшись с дивана, она направилась к шкафу, и стала вынимать из него предметы один за другим, протирая их, и, стоя спиной к Дарию, начала отвечать на столь терзающий его вопрос.
- Да, мы живем вместе. В разных смыслах. Но Даниела - бисексуал, более того, мне кажется, она вообще гетеро−ориентации, просто она пока что не доверяет мужчинам. Право, стоит признаться, у нее есть человек, которого она любит. И он мужчина. Я - это так, инструмент для выживания. Ей просто удобно со мной. И легко.
- Вот как?
- И кто же этот человек? Почему вы так уверены, что она в кого-то влюблена?
Лика обернулась на Дария, и он увидел взгляд двух несчастных глаз, которые уставились на него
- Я повторюсь, но скажу. Я знаю Дени уже давно. Больше мне нечего добавить. Вы знаете,- она вздохнула и опустилась на диван снова.- Нам обоим это не нравится. Эти интимные отношения между нами. Каждая из нас хотела бы чего−то другого. Но, к сожалению, что имеем, то имеем. Я люблю Дениел и согласна заботиться о ней. Не скажу, что она не приспособлена к жизни, но она просто даже уникально нуждается в заботе. Может быть, это позволяет ей чувствовать, что она кому−то нужна, может у нее банально не хватает энергии на все эти хозяйственные дела, а может быть, она так привыкла при жизни со Светой, я не знаю. Но факт остается фактом. Я убираю, стираю ее вещи, готовлю ей еду, ношу кофе в постель. И мне нравится за ней ухаживать, и для нее это как раз является продолжением того образа жизни, который у нее был. Так что у нас все обоюдно.
- Что же, мне все ясно. Теперь я бы хотел поговорить с Дениел. Лика, вы не могли бы...?- Дарий не успел завершить фразу, как Лика сама помогла ему, продолжив.
- Уйти? Да, конечно же. Мне как раз нужно было пойти в магазин за продуктами. Сколько вам нужно времени? Я побуду вне дома столько, сколько нужно.
- Где−то час. И возвращайтесь,- улыбнулся Дарий. - Не сидеть же вам вечно где−то, пока в вашей собственной,- на это слово он сделал ударение.- Квартире общаются другие люди.
- Это не проблема, не переживайте,- улыбнулась ему в ответ Лика.- Лишь бы Дениел это пошло на пользу.
Выйдя из гостиной, они разошлись в разные стороны: Лика пошла к двери, надевать обувь для ухода в магазин, Дарий же пошел по тому направлению, куда ему показала Лика, и где находилась Дениел.
Открыв дверь кухни, он увидел ее сидящей за кухонным столом. По всей видимости, она уже закончила ужинать, и сидела, держа на коленях портативный компьютер, то ли читая на нем книгу, то ли смотря фильм или просто слушая музыку.
Дарий застыл на пороге. Он уже очень долго не видел Даниэлу. Даже за миллион миль он хотел бы сказать ей хоть слово, увидеть ее, полюбоваться улыбкой на ее лице. Находясь рядом с ней, он всегда чувствовал рядом с собой маленького ангела, который кружился вокруг него в танце. Да что там работники Организации! Дениел, вот кто был для него ангелом.
Он помнил, как впервые в жизни взял ее на руки, когда она еще была младенцем. Это было его дитя, его маленький эмбрион, за которого он нес ответственность, которого должен был содержать в комфорте, уюте и защищать от всех жизненных трудностей. Но и он оказался не всесилен и "проморгал" тот момент, который разделил жизнь Ден на две части: "до" и "после". Сейчас перед ним сидела изрядно похудевшая бледная Дениел. Она была какой-то измученной и абсолютно безучастной, по сравнению с тем последним разом, когда он видел ее в Организации, разговаривая с ней в кабинете относительно ее дальнейших решений.
Пока он застыл, наблюдая за тем, как она кивает головой туда сюда, все же, наверное, в той музыке, которая доносилась из ее наушников. Она подняла голову, почувствовав присутствие другого на кухне, и уперлась в него взглядом. Странно, но в ней не было и тени удивления. Она просто улыбнулась, лицо ее озарилось светом. Ему сразу же стало понятно, что она рада его видеть и с сердца упал чрезвычайно тяжелый камень.
- Я знала, что вы меня найдете,- обратилась она к нему.
- Можно?- поинтересовался Дарий, немного продвигаясь по кухне к Дениел.
- Конечно!- прикрикнула она с вызовом, так и не вставая со стула.
Сидела она в позе лотоса, с поджатыми под себя ногами, выставляя напоказ свои обнаженные ноги в коротких домашних шортах. Поставив компьютер на стол, она дала понять Дарию, что готова к разговору с ним.
- Ну что, рассказывай, как ты тут, - обратился к ней Дарий. - Поверь, я уж с ног сбился в поисках тебя.
Он решил не напоминать ей о похоронах, чтобы не бередить рану снова.
- Как, как,- проговорила она, уставившись в одну точку и стиснув зубы, ее глаза выражали какую-то невыносимую тоску, злобу и безучастность.- Никак. Слава Богу, у человека еще существуют воспоминания. Вот и я, живя сейчас, такое впечатление, что не здесь. Я там, в прошлом. С мамой и папой.
Дарий понурил голову. Он не хотел затрагивать тему Шветских. Но с другой стороны понимал, что Дениел это важно, и, пусть ей и тяжело об этом говорить, если уж она хочет, пусть говорит.
- Знаете, что самое страшное в жизни, Дарий?
- Что?- вопросительно кивнул он
- Динамика. Все заканчивается. Зачем тогда жить, если ты знаешь, что и этот момент когда−то закончится. Если то, что ты держишь в руках сейчас, будто уже вытекает сквозь пальцы, если ты понимаешь, что ты уже никогда не сможешь вернуть былых дней, близких людей, моменты. И ты остаешься только с воспоминаниями.
- Но ведь жить в прошлом вредно, тогда ты пропускаешь настоящее.
- Любое настоящее когда−то станет прошлым. Мы теряем все. Сейчас даже если я буду иметь что−то новое, я буду бояться уже даже, когда оно окажется у меня в руках, что я это потеряю, что и это у меня отберут, и что наступит тот момент, когда все это безвозвратно уйдет.
- Малышка, если тебе что−то действительно ценно, оно никогда не уйдет. И не только в воспоминаниях оно будет, и не только вокруг тебя, и ты не только будешь носить это в себе, но для того и существует новое перерождение, чтобы снова обрести то, что было когда-то для тебя самым дорогим. Некоторые люди проходят века и столетия, чтобы снова вернуть себе некогда украденное у них самым жестоким фактором: временем.
- Так вы думаете, мама, и папа еще ко мне вернутся?
- Я не знаю.
- Но вы же сами сказали.
- Я не знаю, захочешь ли ты их вернуть. Если да, то, конечно же.
- А они?
- Что они?
- Как вы думаете, захотят ли они? - встревожено выпалила Дениел.
- Разумеется, дурашка, что за вопросы ты задаешь! Они ведь любили тебя больше всего на свете.
Хотя это Дарий сказал ей не в глаза. Он сам не был в этом уверен. Но эти слова были необходимы ей. Он это осознавал. И понял, что не ошибся, произнеся это, когда увидел блеск, который зажегся в ее глазах, после этих его слов.
- Что же, тогда я буду ждать. Ладно, а что вы хотели?
- Да так, узнать, как ты, и поспрашивать у тебя кое−что.
- Давайте, спрашивайте.
- Даниэла, почему ты живешь с этой девушкой, Ликой? У тебя ведь есть защита от Организации, возможные материальные блага, другие друзья, наконец.
- Так легче. Я чувствую о себе заботу, и главное, я не боюсь.
- А чего тебе бояться?
- Агрессии. Я ощущаю себя крайне запуганной в мужском присутствии. Я мужчинам не доверяю. Особенно, когда они старше. Сразу же вспоминается отец,- тут Дениел передернуло. - И его домогательства. Я помню этот маниакальный железный блеск в его глазах. Казалось, ничего не сможет его остановить.
Дарию стало очень жалко Даниэлу. Его дыхание сбилось. Всеми силами он хотел бы сейчас доказать ей, что не все мужчины такие. Что в мужском обществе можно чувствовать еще ласку, заботу, уверить ее в том, что можно быть счастливой и защищенной с мужчиной. Но он понимал, что Дениел еще необходимо самой к этому прийти. Должен был произойти какой−то щелчок, который бы переключил ее сознание. Он хотел было протянуть к ней руку, но отдернул ее обратно, испугавшись возможной реакции Даниэлы. Он не хотел еще более усугублять ситуации. Действовать с ней необходимо было крайне деликатно.