Ты отпустил всю свою боль, как птицу. Дал ей свободу, перестал держаться за эти страдания, и, тем самым, освободил себя. Сказал: довольно! Мне надоело так жить. Я живу одинаково. Меняются лишь лица, события, картинки, но все делают одно и то же: бросают, мучают, ранят, предают, убивают. И это совсем не значит, что все вдруг перестанут это делать. Все будет так же. Ты просто уже поменяешь к этому отношение. У тебя уже не будет болевого фокуса на такие ситуации. Ты стал свободен. Тебе не все равно. Ты понимаешь, что все мы люди, и ты в определенные моменты тоже можешь кого-то ранить, предать, и это естественно. Ты начинаешь видеть и себя, и понимать, что тебе никто ничего не должен. Этот момент очень тяжелый, но если его пройти, а выбора у тебя просто не будет, потом все станет легче. Ты начнешь строить новую жизнь, лишенную якоря твоих проблем из прошлого. Эта вереница полупрозрачных призраков прошлого не будет идти с тобой по улице, возмущая и пугая прохожих своим зловонием.
- Хорошо ты говоришь, Крис, но к тому, о чем ты тут мне доказываешь, еще, наверное, нужно прийти. Я не собираюсь пока отказываться от своих планов и надежд.
- Это твой выбор,- подмигнул ему Крис.
- Я сейчас вернусь,- бросил ему Макс и пошел по направлению к туалету.
Крис же, заказав еще выпивки, сидел и обдумывал все, что услышал только что. Он увидел в Максе все признаки приворота. Но он ему ничего не сказал. Во-первых, он не Господь Бог и не может знать всего. А в этом случае он не знал самого главного: что случилось раньше, приворот или Макс действительно влюбился в Дениел. Поэтому его решением было просто промолчать и позволить Максу проживать свою жизнь так, как он сам решит это делать. А вдруг он просто ошибся? И Макс действительно вот так маниакально влюблен. Крису в момент стало ужасно страшно за Дениел. И за Макса. За то, что тот может сделать со своей и ее жизнью.
" Нет, все-таки, приворот", - повторял про себя он.
" Но зачем?",- спрашивал он сам себя.
"Ведь зачем специально самой будить зверя в любимом человеке? Обрекать его на ужасное существование? И к себе привязывать зверя. Просто так свести с ума другого?",- все эти вопросы летали в голове Криса.
Затем он начал перечислять то, что услышал от Макса, сверяя это с обычными последствиями приворота, чтобы, наконец, точно понять это хотя бы для себя. Учитывая навязчивость мыслей Макса, по поведению он напомнил Крису шизофреника в момент обострения заболевания.
Насколько разными людьми оказались Макс, пробирающийся сквозь зал, которого увидел Крис в начале вечера, и тот, раскрывшийся Макс, который уже сидел с ним здесь и рассказывал о себе. Как же обманчиво первое впечатление.
В новом Максе появились агрессивность, нервозность, отчетливо было ясно, что у него отсутствует ощущение внутреннего покоя. Изначально абсолютно безучастный ко всему происходящему и вроде как одинокий Максим превратился в какое-то маниакально зависимое существо, начав разговаривать о своей возлюбленной. Причем глаза его не светились в момент рассказа о своей любви. Такое впечатление, что вместо пылких чувств он просто чувствовал себя подавленным своей этой любовью. Да и насколько понял Крис, все последнее время Макс находился в депрессивном состоянии. Но, как бы там ни было, никаких выходов для него Крис пока не видел. Переубедить его сейчас в чем-то представлялось невозможным. Да и не было понятно: а необходимо ли это Максиму вообще? Быть может, его устраивали его навязчивые мысли. Любую критику он воспринял бы агрессивно и просто-напросто ушел бы в себя. Порой человека не нужно спасать. Он не нуждается в излечении, так как его болезнь становится смыслом его жизни.
Находясь в своих мыслях, Крис и не заметил, что Макс уже вернулся. Тот же, увидев его в таком абстрагированном от внешнего мира состоянии, решил его не напрягать и не возвращать пока к реальности. Когда Крис уже очнулся от своих раздумий, раскрыв глаза, он увидел Максима, сидящего уже снова возле него со сфокусированным взглядом.
- Ты уже вернулся? А я и не заметил.
Максим уже изрядно напился к этому моменту, и, неожиданно для самого Криса обнял его, и похлопал по плечу, всем этим выражая свое отношение и лояльность к нему.
- Ты просто сидел, ни здесь, и ни там, и просто шевелил губами. По-видимому так люди выглядят, когда общаются сами с собой,- засмеялся Макс.- О чем ты думал, если не секрет?- обратился он к Крису.
- О разном. Так уже и не вспомнишь. Будем считать, что я был в трансе. Не обращай внимания. Ладно, мне пора.
-Как?- возмутился Макс.- Еще ведь так рано, я думал, мы еще посидим. Ты что меня хочешь здесь оставить?- начал он поднимать голос.
- Во-первых, мы и не приходили сюда вдвоем, чтобы мне тебя оставлять,- вставая из-за барной стойки, промолвил Крис.- А во-вторых,- сказал он, наклоняясь к уху Макса.- Я и так уже засиделся. У меня еще много дел сегодня. Чего ты вообще сюда пришел? Ты здесь чужой, сам не свой, тебе здесь некомфортно, - вышел из себя Крис.
Крис и сам не мог себе объяснить, по каким причинам у него пропало желание проводить дальше время с Максом. Как вы уже догадались, дел у него никаких намечено не было, просто в какой-то определенный момент он не захотел больше слышать все это нытье. Былое отвращение Макса пришло теперь к нему самому. И проявлялось оно все более явственно, смешиваясь с невиданной жалостью и даже какой-то злобой, которая все нарастала в нем. Поэтому, как ни крути, ему абсолютно не хотелось проводить время в компании этого человека.
Он стремился поскорее его покинуть. Он понял: если он пробудет здесь еще, хоть минуту, этого выдержать он этого он уже не сумеет. Самое главное, у него не было желания покидать это место. Он просто планировал пойти на другой этаж, в разветвление с закрытыми комнатками, где он мог беспрепятственно спрятаться от возможных преследований Максима. Да и вообще он был твердо уверен в том, что последний все равно не сдвинется с места, учитывая неприемлемость всего происходящего вокруг для него.
Максим же уже, казалось бы, забыл о присутствии Криса здесь. Он вернулся к прежней позиции, той, которая была у него на момент, когда Крис подошел к нему в начале вечера. Его взгляд уперся в свой виски, который он крутил на весу рукой, так и эдак, смотря через него на блики, отражаемые зеркалами.
Он выглядел как какой-то старый солдат, для которого уже все предрешено. Что ему оставалось? Только пить и забываться. Создавалось такое впечатление, что он уже поражен. Он просто устал от того, что так и не достиг цели. В этот вечер он, наконец, смирился с поисками Дениел. Он просто понял, что это бессмысленно. У него не осталось надежд, и впервые он забыл об этом всем, потому что перестал верить в это. Его желание ушло, переключилось с одного места на другое. Он захотел утонуть в своей печали. Просто уйти в грусть, одиночество и свою бесконечную усталость и безнадежность.
Весь он поник над своим бокалом, чувствуя себя угнетенным. Его конечности были расслаблены и свешены. Голова устремлена вниз. Он бросил жизни белый флаг. Сдался, устал от бесконечных поисков и скитаний. Это было последнее место, где он надеялся встретить Дениел. И вот, не получив желаемого, он наконец смог смириться. Алкоголь дал ему в голову, и он просто решил утонуть в этом моменте. Казалось, в таком положении он может пробыть вечность.
Несмотря на абсолютную безучастность Макса, окружающие замечали его, и он не внушал им доверия. Даже одет был не по меркам этого заведения. Сегодня он был облачен в официальную матовую коричневую рубашку в еле заметную полоску и простые черные коттоновые брюки. Когда он встал от барной стойки, уже еле держась на ногах, и его статная высокая фигура стала продвигаться к выходу, минуя всех этих мерзких грешников, уже даже не он, а они сахались от него. Он был чужим здесь и прекрасно осознавал это. И ему, и всем, кто окружал его, быстрее хотелось прекратить все это. Им было не по себе от самого его присутствия. Его же раздражало все, связанное с ними. Так что их чувства были взаимны. Ему хотелось поскорей вырваться отсюда и вернуться в свою келию, они же отдалялись от него, как от прокаженного.