- А как ты думаешь,- на минуту замерла Линда, и, снизив голос до шепота, задала Каре назревающий в ее голове вопрос.- Максим мог убить Сергея и Свету? Ведь он их и любил, и ненавидел. Мог ли он быть способен на убийство, ослепленный горем и гневом от потери веры в них?
Кара отвернулась от Линды, помешивая ложкой остатки чая в чашке.
- Я не знаю. Вся эта авария - это что-то из области фантастики. Нет никаких доказательств ничьей вины. Никаких фактов, удостоверяющих то, что хоть кто-то приложил к этому руку. Никаких улик. Мистика. Максим же не какой-то маг, который мог это подстроить. Нет, я не думаю, что это он. Он бы точно где-то схалтурил.
- А кто тогда? Если бы это был кто-то из Организации, от нас бы это не скрывали.
- Да, разумеется. Когда-то мы узнаем разгадку,- подвела итог Кара. - Ладно, - сказала она, посмотрев на полностью уже допитый чай в чашке.- Мне необходимо идти на собеседование с одним из новых членов, прости.
- Да, да, давай,- выдохнула Линда.
Пусть она так и не спросила ничего у Кары о спальне. Но они обе уже и так устали от этого разговора, что были очень обрадованы обоюдным желанием расстаться, и смогли, наконец, вздохнуть свободно.
Возвращаясь к спальне, можно отметить, что в ней Максим обустроил все так, как он думал, понравилось бы Даниеле. Все цвета, которые ей нравились, обстановка, мебель. Напротив большой кровати висел огромный телевизор, на тумбочке и на окне стояли подсвечники, рассчитанные на три свечи. Свечей в общей сложности было девять, так как три из них еще свисали в старом подсвечнике, находящемся в стене.
Сделаны подсвечники были в старинном стиле. Грубый фасон, основной цвет их был не вызывающим и не угнетающим: из серого металла. Ободок же был золотистым, напоминая о роскоши. На полу расстилался ковер из сочетания мягких тонов каштанового и белого цвета, с изображенными цветами. Превалировал в комнате красный оттенок. Зная, что дома Даниэле более всего нравился именно он. Кровать была уютной и просторной, а так же прохладной. Она была рассчитана на двух влюбленных людей. На ней было много подушек различных форм. Подушки были сделаны из шелка. А сама простыня была сделана из нежного тонкого материала, к которому было очень приятно прикасаться.
Покрывало бордового цвета с различными элементами узоров же было не тяжелым, но и не легким, оно было как пушинка. Погружая свое тело в него, ты мог бы забыть особо всем, обо всех проблемах в этом мире. По крайней мере, так Максиму сказал продавец. Самый главный аспект этого одеяла был мягко розовый беж.
Тумбочка и маленький светильник, прикрепленный к стене, находились сразу же подле кровати, так как Дениел некогда сказала Максиму, что ее бесит, если необходимо тянуться куда-то пока ты лежишь.
В общей сложности комната была просторной и не загроможденной вещами. Максим никогда в нее не заходил. Для него это была просто святая обитель. Она предназначалась только для него и его второй вожделенной половинки Дениел. Он лелеял ее образ, и, спя на диване, представлял, будто она спит там, а он, как и тогда, когда находится в доме Шветских, просто тяжело дышит и боится потревожить ее покой. Вообще нарушить ее уединение. Лучше пусть он молча будет страдать здесь по ней. И вот таким образом врал он сам себе и строил иллюзии, напоминая по этому своему поведению какого-то маньяка.
Очнувшись, Дениел не поняла сразу, где она находится. Она даже боялась открывать глаза. Аромат этого помещения удивительным образом напоминал запахи у нее дома. Еще с тех времен, когда была жива ее мать.
Долгое время она даже не хотела открывать глаза: все в ее голове перепуталось, время будто текло сквозь пальцы, своего тела она не чувствовала, так же как чудом впервые за последнее время не ощущала боли от утраты близких. Все смазалось, расплылось, и она не понимала, ни кто она, ни где находится. И поэтому могла нарисовать себе любую реальность как зависший космонавт.
"Так хорошо. Может, так чувствуешь себя, когда умираешь?",- пронеслось у нее в голове.
Ее руки начали плавно скользить по простыне под ее телом, затем она начала поглаживать покрывало, похожее на пушинку, которым была укрыта. Она то и дело протягивала ноги, напрягая их, а затем, расслабляя, чтобы еще более углубиться в эту атмосферу.
Немного помедлив, она все же решилась открыть глаза, так как желание узнать, где же она находится, распирало ее. Все это оказалось лишь страшным сном, и они с родителями просто куда-то уехали, и вот она откроет глаза и вновь увидит доброе мамино лицо, ее нежную еле заметную невесомую улыбку и взгляд каре-зеленых глаз.
Еще раз, проведя руками под одеялом и все еще растворяясь в этой потрясающей постели, она открыла глаза. Приглушенный свет, заполняющий эту комнату, сразу же понравился Дениел. Прямо перед собой она увидела огромный экран телевизора, прикрепленный к стене. Взгляд ее скользнул сначала влево, а затем ее чуть не подкинуло в воздух, будто все внутренние органы ее перевернулись от неожиданности и от страха: она поняла, что она здесь не одна и рядом на кровати слева кто-то сидит. Пока она не разглядела, кто это: свет как раз бил с той стороны. Она лишь ощутила все нарастающую волну непонятного страха. Как ребенок, боящийся привидения, которое прячется под кроватью, быстро накрылась она с головой одеялом, перевернулась на другой бок и притаилась, закрыв глаза для верности еще и руками. Затем ей стало смешно самой над собой, и она все же решила проявить смелость и все же узнать, кто же этот второй человек в комнате, даже дыхания которого она не слышала.
Сняв с себя одеяло и повернувшись в его сторону, она просто опешила. Перед ней сидел Максим.
"Это точно сон",- подумала она.
Как всегда бывает при сильных чувствах, ты пытаешься от них сбежать, скрыться, закрыть все пути, но они все равно тебя догоняют, и ты теряешь почву под ногами. Никого не любила она сильнее, чем Макса. Никого не желала она так страстно, как его, но в силу всех последних событий она совершенно запуталась, и он был последним человеком на земле, которого она хотела бы видеть. Она боялась этой встречи, особенно еще при таких условиях.
Она легла, снова укрылась, но теперь уже не с головой и просто стала смотреть на Максима в ответ. Он же увидел страх в смотрящих на него глазах Дениел. Было понятно, что она явно не ожидала увидеть его сегодня. Еще и в такой атмосфере.
До этого уже достаточно долгое время он просидел в одной позе даже, не двигаясь и даже не думая, что будет потом, дальше, когда его любимая проснется. Он пока еще не успел рассмотреть этот вариант. И поэтому, когда он наступил, Максим был абсолютно обескуражен. Пытаясь как-то прийти в себя и разрядить обстановку, он задал Даниэле вопрос и сам не узнал своего голоса:
- Ты хочешь чего-нибудь? Может быть, сок?
- Я не пью сок, - отрезала Дениел.
- Может, тогда включим телевизор и посмотрим его?- едва слышно промолвил он ей в ответ и незаметно для самого себя стал продвигаться к ней.
- Не приближайся!- отскочила она.
Но если Максим внешне и замер, внутри после этого призыва он почувствовал еще более сильное желание придвинуться к ней, к горлу подступил жар, он еле сдерживал себя. Она была так прекрасна и слаба, и находилась прямо рядом с ним, в этой комнате, там, где именно он мечтал о ней и ожидал ее. Как мог он сейчас упустить такой момент? Пока он боролся сам с собой, Даниэла продолжила: