Не успел он подумать об этом, как уже очутился в каком-то спальном квартале Москвы среди высотных домов. Он не понял: приземлился ли он или просто возник здесь ниоткуда. По крайней мере, чувствовал он себя не очень. Его закачало. Создавалось такое впечатление, что он состоит из миллиона своих клеток, и каждая из них еще не поняла, что пора объединяться в одно целое и снова становиться просто Руденко Максимом. Все, он на месте. Он встряхнулся.
"Ну, я и вспотел",- провел он по верху своей спины рукой, сняв пиджак.
Да, он здорово напрягся в этой капсуле. Сейчас он и представить себе не мог, как все те, за кем он наблюдал, могли так легко управлять всем миром, в полном смысле этого слова, этой капсулы.
Главное, наверное, сначала понять самого себя. Взять себя в руки. Понять, чего я конкретно хочу, и сосредоточиться на этом, подытожил для себя Максим. Но если бы на практике все оказалось так же легко, как и в теории.
"Может со временем будет легче",- обнадежил себя он.
Но отметил, что в ближайшее время это делать он не намерен. Он вернется в капсулу только по случаю крайней нужды. Он так погрузился в свои мысли и ощущения себя, как спортсмена после трехчасовой интенсивной тренировки в зале, что и забыл о том, что он вообще делает здесь.
Макс поглядел на часы. Было около семи вечера. Солнце уже начинало заходить. Немного постояв на месте, наконец придя в себя, и осознав, для чего он здесь находится, он уже начал сомневаться в том, что сумел правильно переместиться: быть может, он дал неправильный запрос? А он вообще находится в Москве? Здесь его чуть не хватил удар! Он судорожно начал проверять свои карманы, и убедился в своих предположениях! Конечно же! Все свои деньги и документы он оставил в Организации. Даже мобильный телефон он сдал при входе в ту чертову "Библиотеку". Лелея лишь минимальную надежду, что он все же находится в Москве и сумеет хотя бы пешком, пусть и за долгое время, но все же дойти обратно до Организации, он пошел дальше. Все это время он пытался постоянно думать о Линде, мало ли, а вдруг сработает, и она почувствует его призывы. Но все бесполезно.
" Да. Я неудачник",- засмеялся он сам с себя.
Но тут он понял, что ничего он не ошибся, и все правильно сформулировал. Растерявшись лишь на минуту, он быстро попытался взять себя в руки и уже сосредоточиться в ситуации. На другой стороне улицы перед собой он увидел Дениел, которая шла прямо на него. Она все приближалась, не замечая его. Она просто шла и смотрела лишь себе под ноги.
Недолго думая, Макс быстро перешел маленькую дорожку, разделяющую их, и оказался прямо перед ней, выскочив и напугав ее. Но испуг Даниэлы в момент сменился раздражением. Она подумала, что он специально ее выслеживал.
- Как ты меня нашел? Ты что меня преследуешь?
- Да нет, мне помогли тебя найти. Я бы сам никогда тебя просто так не побеспокоил,- соврал Макс.
- Это что, Дарий меня сдал тебе?
- Дарий? Нет, нет,- вдруг засмеялся Макс.
- Что смешного?!- рявкнула Ден.
- Да просто у нас с Дарием, скажем так...Я и сам, конечно, не понимаю почему, - замялся Максим.- Но не лучшие отношения. Мне дали твои координаты в Организации. Вернее, я сам их взял.
- Ты что, украл их?
- Давай не будем об этом,- Макс, как вспоминал об этой капсуле, так ему уже становилось тошно.
Пересказывать эти ощущения он точно не хотел. Но вспомнив, что Дениел как-то в ней сидела, он, все же, решил ей об этом сказать. Она лишь посмеялась, когда он пересказал ей свои ощущения, даже немного смягчилась, по-видимому благодаря приятным воспоминаниям прошлого.
- Да ты просто ничего не понимаешь, - она продолжала смеяться, смотря на уставшего Макса, который просто ненавидел то, о чем он ей рассказывал.- Это же лучшие моменты. Эта "Капсула", как ты ее называешь, - место для обучения, расслабления, получения знаний. С ней ты можешь все. Куда там всем компьютерам и учебникам. Просто ты должен уметь отдаваться этому. Тебе должно хотеться пойти дальше, стать невесомым, отбросить это свое физическое тело, развязать эти цепи, которые держат тебя в мире плоти, как говорил папуля, и потом ты сможешь воспарить куда угодно и получить все, что ты хочешь узнать.
- Ты теперь живешь где-то здесь?- Максим окинул взглядом бедный район вокруг него.
Он, как и Линда жил в центре.
- Да,- ответила Дениел и отвернулась от него.
- Это что, Организация тебе снимает здесь жилье?- удивился Максим.
- Нет, я живу у Лики. Помнишь, я тебе говорила.
- Да,- перебил ее Макс.
Ком подкатил к его горлу, когда она снова завела эту тему. Он все еще в это не верил, даже сейчас, глядя на нее, он не понимал, правда это или нет. Но об этом он решил поговорить позднее, или вообще не затрагивать эту тему сегодня. Лучше, как лучше.
- Так почему ты не хочешь ее забрать и жить там, где это может предоставить тебе Организация?
Дениел посмотрела на него в упор, не отводя взгляд.
- А какая разница? Я не понимаю, о чем ты толкуешь, Макс. У меня уже был дом, в который я никогда не вернусь. А где я сейчас, это уже не важно. Да и не согласится Лика никогда жить там, где это будет оплачивать Организация,- отрезала она.
- А у Лики есть наставник?
- Да, разумеется. Она на это согласилась. Как ни странно,- промямлила про себя Дениел.
- И кто он?
- Я нечасто его вижу. Парень какой-то.
Макс отметил про себя, что первой его задачей будет узнать, кто он, подружиться с ним, чтобы узнать все про отношения Лики с Ден и вообще внедриться в общение к ним.
- Макс,- вдруг начала она мечтательно и очень грустно.- А что теперь будет с нашим домом? Ну, с тем, где мы жили с мамой?
И она так заглянула в его глаза, что он чуть не упал с ног. Он и сам бы поинтересовался о доме Шветских.
- Может, наведаешься туда?
- Нет, туда я не войду больше никогда.
- А может?
- Нет, Макс. Я хочу, чтобы все осталось в моей голове так, как я это помню. Мамин смех, все наши вечеринки, вечера с папой, наши игры в детстве. Все должно быть наполнено чем-то живым. Будто все мы еще находимся там. И все так и есть. В моей голове. А если я войду теперь туда, там будет просто пустота. Такая тишина, которой можно испугаться. От нее можно сойти с ума. То, что вывернет мою душу, потому что я окончательно пойму, что все кончено. Что это все прошло. Что вроде все осталось прежним: стены, комнаты, мебель. Вот только все это уже мертвое. Потому что нет самого главного. Основной составляющей: людей. Нет, я никогда больше не вернусь в свой дом. Только в воспоминаниях.
Хотя мне так не хватает большого количества комнат, в которых можно потеряться, кучи ступенек, моего маленького балкончика на втором этаже, сидя на котором за столом на своем тугом резиновом стуле, протянув ноги вперед и вдыхая порывы свежего ветра, наблюдая то за жарким днем и работниками дома, которые лениво и вяло поворачивались и ходили по нашему двору, или за молниями после полуночи, когда мама уже думала, что я сплю. А один раз, представляешь, она обнаружила, что я там сижу. Помню, тогда у меня ужасно болело горло, и я хрипела. И тут я такая, сижу себе ночью притом, как идет дождь. Прохлада, меня обдувает ветром, а я лишь в одной ночной рубашке с открытой грудью.
Вот она испугалась-то! Побежала сразу же принести, чем меня укрыть. Главное: мама никогда не запрещала ничего делать. Она лишь ухаживала за мной, защищала меня от всего. А когда я обратилась к ней, маленькая тогда еще была, и говорю: мама, хочу ногти, как у тебя. И что, она мне отказала? Да через неделю у меня уже были такие же ногти. Я всегда в детстве боялась лишь одного: а вдруг я проснусь уже другим человеком. И не в своей семье. Как же я буду без мамочки и папочки? А теперь я боюсь совсем иного. Того, что я просыпаюсь тем, кто я сейчас. Без них. И вообще, теперь я мечтаю, что я проснусь и увижу себя прежней, и буду знать, куда мне пойти, чтобы снова их увидеть.
Все это время Максим стоял и слушал Даниэлу, наслаждаясь каждым ее словом. Он не хотел ее перебивать. Ему показалось, что вот, наконец, наступил момент, когда их отношения смогут исцелиться, когда они смогут уже поговорить об их общем горе. Но его язык прилип к небу, и он ничего не мог сказать. Такое бывает: ты со всеми будто птица- говорун, и какие умные вещи говоришь. И тут, только ты оказываешься в компании человека, который важнее тебе больше всех на свете, ты будто становишься тупым и немым. Самому за себя противно. И стыдно. Но поделать не можешь уже ничего. Максим уже даже хотел придумывать, заранее планировать, что сказать. Чтобы хоть в присутствии Дениел раскрывать рот, и чтобы оттуда еще и вылетали слова.