Буквально через час после того, как Дарий покинул пределы Организации, все работники, находящиеся в это время в ее пределах смогли видеть перед собой запись его разговора. Появилось электронное изображение лица Дария, и под ним шел текст. Те же сотрудники Организации, которые были на выезде, слышали это все просто в своей голове.
Крайне ошарашенная такой неожиданностью, Организация замерла. Все просто молча вслушивались, вчитывались и не могли поверить ни ушам, ни глазам.
Лицо Дария и верх его рубашки и пиджака говорили следующее:
"Уважаемые Воины Света и ранее находящиеся в моем подчинении, глубокоуважаемые Нейтралы! Вынужден сообщить вам, что с этой минуты я более не являюсь главой Организации. Это решение принято мною лично и обсуждению более не принадлежит.
Знайте: наибольший враг всему - вы сами, ваши страхи и сомнения. Особенно последнее. Посеянное единожды семя сомнения способно разрушить не только вашу жизнь, но и жизни окружающих вас людей. Я допустил ошибку. Такую легкую, что она даже не имеет последствий. Но даже это подорвало мою веру в то, что я - часть вашего общества. Что я, с одной стороны, имею право, и, с другой, желаю сам быть членом Организации еще даже в течение одного часа.
Я устал. Мне надоела эта работа. И я ухожу. Я по своей воле становлюсь смертным и прошу дать мне возможность дожить свой век в раздумьях о себе и о смысле жизни. Счастья вам всем. И успехов в вашем нелегком труде. Знайте: каждого из вас я безмерно уважаю. Но более работать с вами плечом к плечу я не намерен. Все же, мы разные".
После прослушивания этого сообщения, те, кто находились рядом друг с другом, начали просто переглядываться между собой, желая, чтобы другой подтвердил услышанное только что. Каждый не хотел верить, и более того, не понимал причин и любых предпосылок к таким действиям своего начальника. Это было как удар посреди звездного неба.
Даже для Катрин это стало неожиданностью. Несмотря на весь ее негатив к Дарию, который вспыхнул в ней в последнее время, она полагала, что под его руководством Организация прожила очень хорошие времена. Он сумел всех дисциплинировать. Причем, его не боялись. Его просто уважали и к нему всегда с радостью прислушивались. Она даже начала несколько винить себя в таком его решении, и потому сразу же обратилась к Дениел, думая, что та сможет помочь исправить эту ситуацию. Она набрала ее номер. Та, через недолгий промежуток времени, ответила.
-Дениел, тебе срочно нужно поехать к Дарию. Насколько я понимаю, он дома.
- А что, с ним что-то случилось?- слыша тон Катрин, Дениел не на шутку испугалась.
Все же, Дарий был для нее родным человеком. Его она знала с самого детства. Он был самым близким другом ее семьи.
- Он покинул Организацию.
- Как это?- Дениел не поверила своим ушам.- Вы пытаетесь меня обмануть, да?
- Если бы. Он действительно ушел от нас. Вот сегодня. И пока он еще не успел ничего натворить, не пойти на другую сторону, ты еще можешь успеть. Поедь к нему.
- Хорошо, конечно. А вы? Вы поедете со мной?
- Нет, я не думаю, что это хорошая идея.
- Почему? Он вас очень уважает.
- Да уж,- ответила ей Катрин, и в то же время усмехнулась, ведь как живое проскочило в ней воспоминание о том, что он назвал ее марионеткой, - Нет, Деночка, ты лучше поезжай сама. Думаю, вам необходимо поговорить просто вдвоем.
- Хорошо, я сейчас соберусь и поеду.
- Договорились, родная. Да пребудет с тобой Бог.
Когда Даниэла достигла загородного дома Дария, он уже занимался тем, что затаскивал какие-то свои вещи в машину. Она просто стояла и наблюдала за всем этим процессом со стороны. Делал он все это энергично, и, казалось, помолодел на несколько лет. Когда же он уже закрыл калитку, ведущую в его владения, и стал забираться в машину, Дениел окликнула его:
- Дарий, постойте! А куда это вы собираетесь?
- Я ухожу из Организации, и уезжаю отсюда.
- Как? А куда?- Дениел просто опешила.
- Куда-нибудь или на дальний север, или в очень теплые края. Я еще не решил. Поживу один, в тишине, в покое. Может это и к добру, что меня уже здесь видеть не хотят или я себя здесь уже не вижу. Мне надо время для того, чтобы в себе разобраться. Подумать обо всем вообще.
- Что же вы там будете делать?
- Жить в одиночестве, мемуары писать.
- Но разве для этого надо уезжать? Даже если вы уже не в Организации, я все равно с вами. Мы же можем видеться.
Дарий отвернулся.
- Нет, не можем.
- Так, а что же с Организацией? Если вы из нее выходите... Вы становитесь простым человеком?
- Да, доживу этот век, да и все, - поморщился он.
- Послушайте, но вы, же не можете меня вот так оставить? У меня здесь никого нет, кроме вас.
- Заблуждаешься. Тебя все любят. У тебя все есть. Не то, что у меня.
- Кто меня любит? Да со смерти родителей меня никто и не искал, кроме вас. Так, чтобы я знала, что это было искренне, а не по принуждению. Нет, нет. Без вас мне будет очень одиноко.
- Дениел, я уже решил. Здесь стало все слишком тяжелым для меня. Или мне просто надоело. Но, в любом случае, именно сейчас самое благоприятное время для моего отъезда. Мне уже давно необходимо было начать новую жизнь.
Дениел поникла.
- Подождите. Пока вы еще не уехали. Если вы уже так решили... Я хочу спросить у вас: это правда?
- Что?
- Что вы всегда любили меня.
- С чего ты взяла?
- Я чувствую это. Женщины, как говорила моя мать, всегда чувствуют это.
- Может и любил когда-то, это уже не важно,- Дарий отвернулся от нее, но тут же, одумался.- Не обижайся, дитя. Я люблю тебя. Я с детства с тобой. Ты для меня - все. Вы с Сергеем были моей семьей. Ты же знаешь.
- Я подумала и поняла: я хочу поехать с вами. Я поеду с вами. Да, Дарий! - Дениел обрадовано кинулась к нему так, будто нашла выход.- Я еду с вами!
Но он был непреклонен. Изначально улыбнувшись как-то с надеждой, он затем снова сменил выражение лица на спокойное и безнадежное.
- Дениел, ты нужна здесь. То, на что я себя обрекаю, это явно тебя не прельстит. Да ты не протянешь со мной и дня. Тебе это будет просто скучно. Наши с тобой образы жизни абсолютно отличаются. Да и я уже ничего не могу тебе дать. Причем, ты еще очень понадобишься здесь, возможно, в ближайшее время.
- Нет, я поеду!- начала противиться и капризничать она.
- Это исключено.
- Хорошо! Ладно! - уперлась она, поставил руки в боки.- Тогда объясните мне. Предоставьте аргументы: почему нет?
Дарий озадаченно посмотрел на нее. Затем все же решил сказать то, что думает на самом деле. Как бы это ни звучало больно для него самого и странно для нее.
- Потому что ты меня не любишь. Мне не нужно твое подаяние, твоя жалость. Да, все что ты сейчас говоришь, диктуется только этим, жалостью. Ты думаешь, что мне что-то должна?
- Нет, нет, вы что!
- Да нет же, именно так ты и думаешь. Женщинам свойственно путать жалость к мужчине с любовью к нему. Пока я был главой Организации, я тебя не интересовал. Я с этим смирился.
- Да вы не показывали своих намерений относительно меня даже!- возмутилась Дениел.
- А зачем? Я и так наперед знал свою участь. Я для тебя старик. Причем, скучный. Тот, кто живет по правилам. Я никогда бы не смог найти для себя места в твоем сердце. Я просто твой друг, твой дядя, как ты считаешь. Так как же ты хочешь со мной ехать? В качестве кого? Нет, малышка. Я желаю тебе только добра и потому, как бы мне не хотелось, отвергаю это твое предложение. Спасибо тебе, маленькая милая Дениел, но нет. Ты знай: я не в обиде. Все, что я делал, было от чистого сердца. Я просто всегда хотел, чтобы тебе было лучше. И не буду кривить душой, чтобы ты была рядом. Видеть тебя, вот было очень часто причина тому, что я вообще жил на этом свете. Но нет, ты не поедешь со мной.
- Почему?- не унималась Дениел.
Она не хотела отпускать Дария сейчас. Хоть и понимала, что во всех его словах есть смысл. Но как всегда: как только что-то твое начинает вытекать, как вода, сквозь твои пальцы, ты не хочешь это отпускать и начинаешь хвататься за это все больше и больше.