Линда совсем не слушала Дениел. Она, как обычно, как человек чрезвычайно субъективный и обидчивый, уловила всего пару слов.
- Что ты хочешь этим сказать? Что я не умею любить?- Линда рассвирепела.
Дениел при этих словах захотелось ее просто удушить. Как можно быть настолько зацикленным на собственной персоне, чтобы во всех словах другого человека видеть лишь себя? Страшный эгоизм! Она поняла: Линде она ничего не объяснит, но, все же, продолжила пытаться это сделать.
- Причем здесь вы? Я вас не знаю. Я не знаю, любили ли вы или еще полюбите. Да каждый может полюбить. И это сделает его лучше. Или просто уведет в яму, как Макса. Смотря, как пойдет. Любовь дает очень большую фору, если взаимна, и если в ней не везет, она может довести человека до крайней деградации. Особенно, если человек относится к другому, как к объекту, а не как к человеку, маниакально, и, настроен лишь на негатив, неся в себе самом страдания, депрессию, давая им пищу, с каждым днем все больше и больше. Вы, наверное, очень несчастны, да, Линда?
Линда отвернулась от этой малявки. Она просто бесила ее. Откуда она вообще может знать, что там она, Линда, чувствует. Да какое право вообще она имеет ее оскорблять! Лезть своими грязными ручонками, которые натворили столько мерзких дел в ее душу. Душу Ангела.
- Я всем сердцем желаю вам, Линда, чтобы вы обрели свою любовь. Или помирились с тем человеком, которого любили. Вам просто нужно стать, простите, но менее агрессивной, зацикленной на себе, ваших "хочу", ваших обидах. Поймите: никто уже не собирается вас обижать, даже если кто-то это раньше и делал. По крайней мере, новый человек пока еще ни в чем не виноват. Можно ведь дать ему шанс. Вам нужно быть менее категоричной, не воспринимать все буквально так, как вам кажется, потому что, как я поняла вам свойственно все перекручивать и на все смотреть под своим, известным одной лишь вам углом. И научитесь прощать. Это самое главное. Без прощения нет любви. Потому что каждый делает столько ошибок. Вот Макс мне все простил. А вы смогли бы так?
Линда была просто белая как мел от злости. Она не верила своим ушам. Эта девчонка будет ей, Линде, еще что-то такое говорить? Абсурд! Верх наглости!
- Ты еще будешь меня поучать?
- Нет, нет, что вы. Быть может, вы просто когда-то вспомните мои слова и они, если вас и не согреют, дадут вам понять, как двигаться по жизни дальше. Не думайте, что я такая умная и вот тут умничаю при вас. Я вообще не святая. Вы это знаете. Просто со стороны видней. Но я никогда, пока не пройдет время, не могу понять слова другого. И воспринимаю все так же злобно порой, как и вы сейчас,- Линда опять сморщилась и зажалась. - Но, потом, когда я, наконец, дохожу до этого своим умом я понимаю и поражаюсь, о Боже, как же люди были правы. Ведь все мы в конечном итоге, когда говорим другому то, что мы видим, желаем ему только добра. По крайней мере, сейчас я вам все говорю совершенно искренне. Поймите. И не защищайте так Макса. Он тоже не святой. И если бы вы, хоть на момент, задумались обо всем, что он творит и что он делает, с его-то потенциалом по жизни вообще, как он живет, вы бы ужаснулись. Но вы слепы, Линда. Я надеюсь, наступит день, и вы прозреете. Прощайте!
Практически уже на пороге, Дениел обернулась и лишь добавила то, о чем так хотела рассказать сегодня Линде, но так и не дошла до этого:
- Вы не знаете этого человека. Это страшный человек.
Сказав это, она лишь кинула на Линду полный отчаяния и печали взгляд. И Дениел покинула квартиру не на шутку разозленной Линды. Она была разочарована. Работник Организации. Святейшей души женщина. С такими поступками и мыслями. Святыми, поистине святыми. Ведь Линда никогда не жалела себя, когда нужно было делать что-то для других. Жила для других не для галочки, не ожидая, что за это будет похвала. Она просто должна была это делать. Это было ее призвание. Она хотела это делать, и делала. И за это ее можно было уважать и преклоняться перед таким человеком. Да уж. В некоторых вопросах она действительно была слепа и упряма как осел. И Дениел было жаль ее. Но помочь ей она не могла. Да и не хотела. Это выбор каждого, как жить и что думать. Каждый должен прийти к чему-то сам.
Дениел вообще не хотелось возвращаться домой. Она лишь по привычке оглядывалась по сторонам, думая, что Макс будет за ней следить, чего она страшно опасалась. Он же уже даже не мог ответить на вопрос, а хочет ли он ее возвращений. Потому что когда он видел ее, волна агрессии снова настигала его, и он ничего не мог поделать. Что-то не ладилось в их жизни. И он не знал, как найти выход из этой тьмы.
Каждый момент его жизни тянулся так тяжело и медленно, как жвачка, и если другие жаловались на нехватку времени, он же просто не знал, куда себя деть. Будто он жил уже вечность, и все его часы, годы были не мгновениями, а ужасно длинными промежутками времени. Он утратил смысл жизни, придя просто к выводу о том, что жизнь априори не имеет смысла. И все, что он ни сделает сейчас, не будет иметь значения, когда он умрет, так стоит ли вообще прикладывать какие-то усилия, совершать действия. Приобретать новые связи и людей означало опять же потерять их в будущем. Что ему оставалось? Он вычислил. Это было просто жить и наслаждаться тем моментом, который у него был. Но и он выскальзывал у него из рук, да и не видел он ярких цветов в своем безумии и чрезвычайно скучной жизни. Он шел к самым унылым и бесконечным моментам, которым никогда не суждено было закончиться.
А ведь когда-то он был счастлив. Сейчас, оборачиваясь назад, он мог ответить на этот вопрос. Кто знает: быть может, если бы все сразу заладилось, и выстроилось по-другому, его жизнь была бы иной. И невдомек ему было, что сейчас ведь тоже еще можно было что-то изменить. Стоило ему ожить. Впустить в свою душу новую жизнь.
Он вспоминал, как раньше твердил Линде о Дениел. Теперь же ему хотелось лишь бродить по городу одному, или лежать возле озера, читая книгу, держа соломинку во рту, вдыхая воздух свежей травы, и изредка откидываясь на землю и поднимая глаза на голубое небо, или просто обзавестись парой-тройкой друзей и веселиться с ними.
Веселиться? Он уже забыл, что значит это слово. Или никогда и не знал. Так и сидел Макс, сам с себя в шоке. Во что он превратил свою жизнь? Душа его была пуста, он просто устал, у него не было ни друзей, ни увлечений, ни развлечений, он просто завис в каком-то моменте, зациклился, поддавался приступам агрессии и ничего не видел. Единственное, чего он просто жаждал, это было делать что-то, чего он захочет. Вот только в его голове не было ни одной мысли, что же это может быть.
Собравшись с мыслями, он решил наведаться в Организацию, и поговорить с высшими ее членами о своей дальнейшей судьбе, своих страданиях, депрессии. Ныть и плакаться одной Линде ему надоело, ему нужны были конкретные результаты разговора, конструктивные решения вопроса.
Глава 13
Подъем
Шло время. Все трое: и Жак, и Мартина, и Николь все более погружались в пучину странных нитей, которые как невидимые путы нависли над ними, и если бы кто-то даже попытался выбраться из этого клубка, ему бы уже не удалось это сделать.
Жак стал вхож в дом к Николь. Он приходил к ней даже тогда, когда там не было Мартины. Николь звала его сама, а иногда ему просто хотелось поплакаться кому-то о жизни. Ведь ему было невдомек, что другие и так видят его слабость, а он-то думал, что ему удается играть роль сильного мужчины.