Впервые за столько лет лишений и боли почувствовала она себя живой, забыла все горести. Ей вдруг захотелось начать все с нуля. И она действительно, быть может, впервые в жизни, свято поверила, что сможет начать все сначала.
Собрание закончилось. Все стали расходиться. Парень - медведь потащил ее куда-то, потому что она принадлежала к его стране. Парень же, который ей понравился, как она поняла, был из другой страны. И тут возле одного стенда в зале она увидела его, стоящего и высматривающего какую-то информацию. Он был достаточно высоким. Она быстро подошла и тыкнула пальцем на что-то, показав, будто это и есть то, что он искал.
- Быстрее, побежали, а то не успеем,- подскочил к ней Медведь и потащил ее куда-то.
Сама не понимая зачем, она последовала за ним. Не зря он ей сразу так не понравился. Вот сейчас он ей все испортил. Да что испортил? А что бы у них получилось? Дома ее ждёт этот зверь, Макс. Она сейчас возненавидела его. Хотя нет, ей стало все равно. Она хотела еще немного побыть в этом моменте. Просто помечтать и подумать об этом парне. Она еще встретится с ним. По крайней мере, по-другому она теперь своей жизни уже не представляла. Он был нужен ей как воздух. То было сладкое приятное наваждение, просто оазис в пустыне печали, в которой она жила.
Чувствуя себя разбитой, и даже действительно немного приболев, - на днях Дениел одолела простуда, - она покинула Организацию. Ее знобило, поднялась температура. Голова раскалывалась, нос был заложен. Единственное, чего ей сейчас хотелось, - прибежать домой, и, как и раньше оказаться возле Макса, который всегда ухаживал за ней. Он бы приголубил ее, уложил, укрыл, принес чего-то горячего и потом рассказывал что-то, гладил ее, жалел, пока она не уснет. И она помчалась домой. Приехав, Ден обнаружила, что в окнах горел свет, значит он дома. А может ей все это показалось сегодня в Организации? Да что тот парень. Она ведь даже его не знает. Ведение. Образ. Не более того. Она любит Макса. И так счастлива, что они, наконец, вместе.
Пройдя двор, она открыла парадную дверь и вошла в дом. Он не кинулся ее встречать. Это раньше он всегда прибегал, как только она приходила. Да еще и звонил, узнавал, где она. В последнее время ему стало вообще плевать, где она и что с ней. Об это говорило его поведение. По крайней мере, ей так казалось.
Миновав их длинный коридор и не найдя его на первом этаже, она поднялась на второй, зашла в его кабинет. Он сидел на диване и что-то просматривал на компьютере. Он был без наушников, поэтому должен был услышать то, как она зашла. Да что должен был, конечно же, он услышал.
Она стояла на пороге и только шмыгала носом. Затем, видя, что он не обращает на нее ни малейшего внимания, она пошла дальше. Присела рядом с ним на кожаный диван. Попыталась заглянуть в его компьютер, посмотреть в профиль глаз. Он делал вид, что ее не замечает.
- Макс,- еле слышно проговорила она.
- Ах, да. Что ты хочешь? Чего стояла так долго?- наконец отвлекся он от компьютера и посмотрел на нее абсолютно равнодушным и безучастным взглядом, повернув голову.
Сердце Дениел упало. Она устала от его безразличия. Оно убивало ее. Неужели ему стало действительно все равно, как она и что с ней. Но, предприняв последнюю попытку привлечь к себе внимание, она проговорила так же едва слышно:
- Я заболела и очень плохо себя чувствую.
Лицо Максима скривилось от злобы.
- Так, а я здесь причем?- пожал плечами он, и снова уткнулся в свой компьютер.
-Ты ведь мой муж.
- Ну, так пойди, полечись,- сказал он в негодовании. - Я тут причем. Что ты хочешь? Кухня там. Лекарства сама знаешь где.
Проглотив скопившуюся слюну, которая, как Дениел казалось, не хотела проходить из-за кома в горле, она тоже замерла, как и Макс, и абсолютно обреченно и беспристрастно сказала
- Окей.
Он же фыркнул и проговорил самую болезненную фразу за вечер.
- Знаешь, надоели мне эти твои штучки. Это напоминает манипуляцию. Не любите, так хотя бы пожалейте. Учись сама решать свои проблемы.
Дениел казалось, что он сейчас потихоньку вынимает из ее души пласт за пластом, и комкает их как салфетки. Перемена его отношения к ней просто убивала ее и была ей абсолютно не понятна. У них ведь ничего не изменилось. Собравшись с силами и набравшись смелости, она сказала:
- Если ты не хочешь жить со мной, так и скажи.
Макс, который в этот момент уже снова был залипшим в компьютер, снова повернулся к ней и указал рукой на дверь:
- Я тебя здесь не держу. Хочешь, уходи. Это мой дом.
От этих слов кровь Дениел просто застыла. Она больше не могла терпеть эту боль, унижение и, несмотря на свое ужаснейшее состояние, практически падая с ног, она все же пересилила себя, и, давясь рыданиями, покинула этот дом. Она решила, что поедет куда угодно, только лишь бы не оставаться здесь.
Оставшись на ночной улице под горящими окнами совсем одна, она обернулась, сердце ее щемило. Она думала, что Макс пойдет за ней, побежит, или хотя бы будет стоять у окна и смотреть, где же она, куда она делась. Но она стояла и ждала, а его все не было и не было. Окончательно потеряв веру, она пошла по направлению к дороге, и, поймав такси, решила отправиться в какой-то ночной клуб, а затем в отель. Друзей она тревожить не хотела. Да и не так много их у нее уже и осталось. Она, конечно, могла обратиться к любому из Темных, но с большинством из них она сама уже не горела желанием общаться. Ей было бы просто неприятно. Они потеряли общие интересы уже давно. Вот и поехала она в ночь, мчась по улицам с горящими огнями.
Она просто уткнулась в окно и, наслаждаясь мерцающими и мелькающими пролетающими огоньками, которые сливались в одну бесконечную радугу, просто рыдала. Она не понимала, как они с Максом докатились до такой жизни. Где был ее промах? Что с ним произошло? В последнее время она даже предпринимала попытки поговорить с ним, попытаться расспросить, в чем проблема, что с ним происходит, чего он так закрылся в себе, отстранился от нее, но добиться от него чего−то было просто невозможно. Между ними выросла каменная стена, которая с каждым днем становилась все выше и плотнее: Макс все достраивал ее со своей стороны. А учитывая, что Дениел не особо пыталась ее разбивать, толщина стены могла скоро оказаться просто ужасающей и непреодолимой.
Наблюдая все это мелькание огней, Дениел вдруг подумала об ужасной правде, которая только сейчас дошла до нее.
" Я все поняла. Он любил совсем не меня, а лишь то одиночество, которое я ему дарила. Вернее, право на него. Я была его естественным оправданием этому состоянию. Как для него самого, так и для общества. И именно потому он сейчас так и бесится, когда меня видит. Он и не планировал впускать меня в свою жизнь. А тут я влезла. У него просто всегда была пустыня внутри. Он никого не любит, даже себя. Ладно бы там он был нарциссом, или эгоистичным парнем. А так, он просто отрешенный. Все, чем он живет, - бесконечная жажда тоски, одиночества. У него нет ни любви, ни сострадания. Ему просто плевать. Он безразличен ко всем. Безжизненный покойник. Даже Линда, Ангел, оказалась бессильна спасти его. Что уже говорить обо мне самой, какой-то Дениел и ее любви".
В принципе, если так подумать, но ему никогда и не было ее жалко. Все это было наигранно. Он всю жизнь был абсолютно бесчувственным внутри. И лишь изображал теплоту и любовь.
"Лицемерная тварь. Мечты, мечты. Никакой жизни",- приговаривала про себя Ден.
Нет, Дениел не разлюбила Джексона в этот момент. Он просто открылся ей с новой стороны, которую ей хотелось либо принять, либо забыть. И она выбрала второй вариант. Зайдя в клуб, она уже кляла все на свете, что заставило ее сюда приехать. Ее качало даже без алкоголя. Хотелось просто выспаться, принять какие-то таблетки или очутиться в объятиях. Но не каких-то, а именно любящих. Какие-то объятия она могла запросто получить. А вот любовь? Она уже как никогда понимала, что вот ее не купишь.