Они прошли рядом как два незнакомца, лишь бросив взгляд друг на друга. Если Мартина абсолютно даже ни на секунду не подумала, что это Жак, то он, уже выйдя из кабака, открыл рот от ошеломления и так и стоял некоторое время. Да, это была она. И она, и не она. Сердце Жака сорвалось вниз. То, чего он так долго ждал, произошло так молниеносно, что он не успел вообще ничего понять. Быстро справив нужду, он начал продумывать, что сделает, когда зайдет. Надо было идти прямо к ней. Но сначала он, наверное, все же, сядет и понаблюдает за ней, как и планировал.
" С Богом",- сказал он себе и снова вошел в кабак.
Сердце Жака вылетало из груди. Язык прилип к небу. Вот, он уже близко. И он этому не верит. Так происходит с каждой мечтой. Наверное, осуществление мечты не входит в планы ни одного человека. Мечта ведь и существует для того, чтобы ею оставаться.
Возвращаясь к Андре, Жак быстро проговорил ему:
- Давай поменяемся местами.
Он уже видел Мартину. Она была в потрясающем изумрудном платье. Мартина повзрослела и стала еще желаннее. Она сидела поодаль от него, и он мог четко рассмотреть ее лицо.
Боже, как давно он ее не видел. Теперь это был какой-то новый человек. Возможно, это оставалась и та же Мартина, но теперь между ними была стена величиной в то время, которое они не виделись. И Жаку надо было ее преодолеть. Он всматривался в каждое движение этих столь желанных губ, ловил каждый поворот ее головы, взмах руки. Она сводила его с ума. И сейчас еще сильнее, чем раньше. Как он мог вообще жить без нее? Но почему он почувствовал себя таким слабым? Чего он прекратился в какой-то овощ с ее приходом? Нет, надо срочно было что-то делать: брать себя в руки и идти к ней. Он и не замечал, что тут сидит Андре. Тот же пристально смотрел за ним и оборачивался на Мартину.
- Я иду к ней,- выпалил Жак через долгое время, когда увидел, что Мартина с Николь и тем непонятным парнем, которого Жак уже просто возненавидел, начали вставать из-за стола.
Он быстро встал. Сегодня он был в коричневых кожаных перчатках. На голове его был головной убор. Поверх одежды был накинут черный плащ. Так он и направился к Мартине, подойдя прямо впритык, он просто замер и начал смотреть на нее. Она посмотрела, на секунду остановила взгляд, но быстро засуетилась и начала выбегать из заведения. Он хотел схватить ее за руку, но Николь помешала, и так Мартина и скрылась, а он остался стоять как вкопанный. Его сердце упало. Что вообще произошло? Он не мог взять в толк. Как ошпаренный он выскочил за ней, когда вышел из состояния оцепенения, но Мартины уже и след простыл.
- Она сделала вид, что меня не знает, ты слышишь? - он начал трусить Андре, когда они уже достигли его жилища вновь, давясь в собственных рыданиях. - Не знает! Меня! Понимаешь! Я ни на секунду не забыл ни одной ее черты. Ничего! А она? Неужели она не помнит меня?
- Успокойся, Жак. Пойми, я был там и видел: она была ошарашена тем, что тебя увидела. Поверь. Просто все это выглядело так, словно у нее просто не было другого выхода. Пойми: то, чем она сейчас является для них... Ей нельзя иметь слабые стороны. Выказав она привязанность сердечную к тебе, это бы поставило тебя в опасность.
- Пусть! Ну и пусть бы поставило! Я ничего не боюсь! Но я бы знал, что она меня еще любит. А так, так она чужая понимаешь? Я, правда, ничего не боюсь. Только одного: что она меня разлюбила. Это будет все. Конец. Крах всему. У меня и так уже нет жизни,- опять начал плакаться он. - Да, возможно, я в процессе разрушения. Но что поделать? Такова, наверное, моя судьба. Но я легко принял этот удар. А вот то, что она, возможно, никогда больше не будет мне принадлежать. Нет-нет,- глаза Жака хоть и были открыты, но не видели ничего.
Андре прекрасно понимал, что тот становится неуправляемым. Чего ожидать от него в следующий момент, было непонятно. Тот пятился обратно. Его глаза продолжали впираться в какую-то непонятную точку, которую он, разумеется, не видел. У Андре не было сомнений, что призрак Мартины все еще был рядом с ним. Он не понимал, что может натворить Жак в этом наваждении. Нельзя сказать, что он хотел сейчас избавиться от друга, что тот ему надоел или он стал хуже к нему относиться. Нет, единственным, о чем он, наверное, попросил бы Бога в этот момент, было помочь Жаку, отнять у него память, чтобы тот смог жить как раньше, до знакомства с Мартиной. Он хотел, чтобы тот совсем поменял свой жизненный путь. Но, к сожалению, сделать это было просто невозможно.
- Хотя ладно, говоришь, она заметила меня? И как она смотрела? Расскажи мне, расскажи, как она на меня смотрела! - так и не меняя выражения лица, и только безумно вытаращив глаза, проговорил тот.
- Когда ты подходил к ней, я понимал, что она пока что не узнает тебя, видимо она совершенно не ожидала тебя увидеть.
- Еще бы. Я для нее живой мертвец. Она, наверное, уже давно похоронила меня в своем мозгу,- постоянно крутя руки, ответил Жак.
Он судорожно теребил рука об руку. Давил свои кости. Казалось, одна из них сейчас захрустит, и он ее сломает. Сейчас на него напал какой-то бес спокойствия. Казалось, что чувствует он себя довольно таки гармонично и отрешенно. Андре даже сам перестал его побаиваться и продолжил.
- Когда она тебя увидела, она была просто в шоке. На мгновение в ее глазах проскользнул блеск. Такое бывает только, когда видят свою любовь.
Тут Жак начал качать головой.
- Ты зачем мне врешь? Подонок! Не ври мне!- кинулся он на друга как разъяренный зверь.- Зачем, зачем, я повторяю, ты говоришь мне то, что я хочу услышать?!
Тот вырвался из его ненормальных терзаний, встрепенулся, стараясь отряхнуться, и спокойно продолжил.
- Я говорю лишь то, что видел. А потом делай выводы уже сам. Но она испугалась. Да, она посмотрела на тебя как на призрак. Она не поверила своим глазам. И даже если и поверила, то испугалась всего того, что твое появление может принести в ее жизнь. А может, она просто захотела уберечь тебя. Как я тебе уже говорил, никто не должен узнать, что ты ей дорог, что ты часть ее прошлого или, осмелюсь сказать, настоящего. Она всеми силами попыталась показать к тебе равнодушие, Жак. А так люди делают тогда, когда пытаются скрыть сильнейшие чувства, разрывающие их изнутри. Разве тебе это не ведомо, Жак?
- Ладно, узнай мне, где она живет. Я хочу поговорить с ней. Хорошо? Увидимся отдельно от всех. Так уж и быть, поверю тебе. Разузнай пока все. А я буду готовиться к нашей с ней встрече. Даже если она меня и подзабыла, я напомню ей, кто я. Или ей придётся познакомиться с новым Жаком, который, между прочим, по-прежнему любит ее.
- Жак, скажи, вот какие твои впечатления о ней? Там, в баре ты не сказал ни слова с момента, как ее увидел. Помнишь, ты игнорировал все мои расспросы. Ты был чем-то обеспокоен, как мне показалось.
Жак на мгновение вырвался из своего состояния оцепенения, встал и налил себе выпить. Затем снова устало опустился на табурет, на котором сидел и промолвил:
- Андре, я изменился, она изменилась. Она стала другой. Как мне показалось, чужой. Я и сам себя в зеркале не узнаю. Да, признаю, это была не та Мартина, наивная, добрая и вопреки всем тяготам жизни, свалившимся на нее, радостная отчаянная девочка, не боящаяся никаких трудностей. Сегодня я увидел новую Мартину. Мрачную. Закрытую. Таинственную. Загадочную. Великолепную как сама ночь. Моя "солнце−Мартина" сменилась на непроглядную "тьму−Мартину". Но кто сказал, что тьма хуже света? Это лишь другая его часть. Ее изменила жизнь, как и меня. Но сердце,- он ткнул себя в грудь.- Упало так же, если не еще сильней, чем когда я увидел ее впервые. Там, маленький парнишка на улочке своего родного города. Я тогда не видел ее лица, но что−то в моей душе упало, дало знак. Я трусился. Я весь наполнился каждой клеткой этой любовью и эйфорией. Мне просто снесло голову. Это был уже не я. Это можно сравнить с ощущением постоянного опьянения: ты не понимаешь, что происходит, и хочешь, чтобы это длилось вечно. Эта какая−то безумная сладкая пытка.