- В этом человеке, на самом деле, объединены замечательные качества. Вот только определенное неверие, даже в то, что он сможет выйти из круга этой обреченности, это его и погубило. Ведь, если по сути, то Макс, из достаточно престижной семьи. У него было все, кроме любви. Ну, по крайней мере, он так думал. На самом деле, он просто судил своих родителей, в этом делая наибольшую в мире ошибку. То, чего он бы мог добиться. С его эмоциями, потенциалом, умом...
Линда возвела глаза к потолку.
- Он думал, что это все просто чепуха, достижимая, возможно. Да, он, возможно, и будет это делать, но потом ему покажется, что это все просто глупо. К чему оно идет такое пустое, к чему не надо двигаться дальше? Лучше зарыть все в себе. И сесть в клочок и просто уйти. Но для чего?
Линда замолчала, уйдя в свои мысли. Сейчас она отчетливо поняла, что уже давно живет лишь жизнью Макса и Ден, а не жизнью Организации, что она зависла в этой ситуации. Макс оказался так чем-то похож на нее, - закрытостью от мира, отсутствием друзей, вернее доверия к людям. Он покорил ее. Она видела в нем часть себя. Своего брата. Эмбриона, что ли, как она говорила всегда. А он так и не воспринял ее за всю эту жизнь. И не привык к ней. Абсолютно не впустил в свою жизнь.
- Я больше не хочу нести ответственность за эту боль,- загробным голосом, полным отчаяния и раскаяния произнесла она. - Мне уже давно кажется, что меня настигнет проклятие свыше, если он сделает что-то не так, а может он уже и есть мое проклятие, и пока я не разберу эту ситуацию, я не найду себе покоя и собственного счастья, - она сжала руки в кулаки и скривила губы. - Будто то, что он сделал, переносится на меня. За что я это заслужила? Если я не хотела никогда ничего такого. У меня всегда был вопрос. С самого начала, видя его отношение: а зачем? А зачем бороться с этим всем, если это все никто не поймет, не оценит? Воспримут- да, есть человек. Он это сделал. И что дальше?
Не то, чтобы он смог вытрясти из меня душу. Это я ему прощаю. Но как он мерзко и подло поступил в самом конце! И он отверг меня, будто я чужая. Не из этой семьи, будто я демон, Сатана. Он никогда не воспринимал мою поддержку. Он все понимал не так. Мои слова он перекручивал, в своей голове воспринимал все по-другому. То, как я хотела достучаться, помочь ему. Все было до сраки, - Линда уже просто накалила атмосферу в зале настолько, что никто не мог усидеть на месте, видя ее, ее непредвзятость и ее боль.- Это хорошо, что я его защищаю. Потому что он мое дитя. Я останусь светом для него навсегда. Если я когда-то увижу его, я захочу ему помочь.
Помню, как он говорил: " Все твои советы - это просто тяжесть для меня. То, что ты говоришь, я воспринимаю, но я не хочу к этому прислушиваться, понимать. Я понимаю только свою точку зрения. Для него есть только одно. Все твои фразы- ничто для меня". А я отвечала ему: все не так. Ты просто сам все строишь и сам в один момент все разрушаешь.
А он тогда улыбнулся так мне по-хитрому в ответ. Улыбается, смотрит как на дурочку. Его взгляд тогда был жалящим, настолько проникающим и совершенно равнодушным. Он смотрел и понимал, что это все настолько дурно и смешно звучит. То, что его мысли, это самое главное, самое оно. Самое естественное, самое возвышенное. А все, что говорят, самый низ. "Самое дерьмо",- Линда уже не подбирала выражений.
Она рассказывала все так, как думала. Вся ситуация доконала ее. И она уже не думала о приличиях.
- А я такая смотрю на него и думаю, что делала для человека все. А он смотрит на меня как на идиотку. Как я могла в него столько вкладывать? И напоследок, - Линда обвела взглядом зал, видя к себе в этих глазах уже только презрение и неприятие. По крайней мере, так она думала.- Я хочу, чтобы вы знали: это человек, у которого на лице, вот так вот: большими буквами написано: "Мне все равно!". И я не думаю, что что-либо на этой земле имеет для него какую-нибудь ценность.
И она вышла из зала. Стремительными шагами, идя четко, как робот, хотела она покинуть Организацию. Она прекрасно понимала, что после всех этих разговоров ей уже не быть Ангелом. Тем, которым она была. Но ей это надоело. Она не выдержала этих лишений и ответственности. Для нее это был период постоянного одиночества. Потому она и стала жить ситуацией "живых", так сказать. Она искренне нуждалась в таких чувствах сама. И, не имея сейчас возможности самой проживать это, она хотя бы была в этой ситуации с ними.
Глава 19
Сердце Ангела
But I go to my Lord with no fear...
***
Допрос Изабеллы после смерти
Очнувшись, она сначала абсолютно не поняла, где она находится. Перед ней была длинная очередь светящихся точек, среди которых она могла увидеть почувствовать много людей, различного настроения и состояния духа. Одни были в панике, другие опечаленные. Души людей после смерти устремлялись все выше. Но огонек души Изабеллы не поплыл со всеми огоньками. Какие-то две светящиеся сферы подскочили к нему, окружили с двух сторон и огромной волной вытеснили в другую сторону. Она не понимала, сколько времени прошло, прежде чем они добрались туда, куда им было необходимо. Залетев в какое-то пространство, открывшееся в космосе в виде засасывающей все воронки, Изабелла упала в том же виде, в котором умерла, на каменный пол. Все было обустроено так, насколько позволяло ее воображение и сознание на момент смерти. Зал Суда, о котором так часто говорил отец, где судили ведьм и других преступников.
Она обернулась: у входа в зал стояла стража, но они не навевали на нее чувства тревоги или даже боязни. Она ничуть не испугалась. Все, происходящее вокруг нее, она воспринимала, как новый волнующий этап в ее существовании. От перемен не уйти: это Изабелла понимала всегда. Она никогда и не думала, что смысл ее жизни сведется к тому, что она будет сидеть в своем замке с семьей. Ей всегда хотелось чего-то большего. Единственное, что гнетило ее: как там ее брат? Как он будет без нее, после того, как потерял ее и, по всей видимости, их родителей. Но, в то же время, это и утешало ее. Ведь он выжил. В это она была уверена на сто процентов, и даже сама не могла объяснить себе такую слепую веру в это. И вот сейчас она стояла здесь, в прохладном помещении с затхлым и несколько сырым воздухом, и была готова ко всему, что будет происходить дальше.
Перед ней на убогом деревянном столе сидел секретарь, мужчина средних лет, одетый очень бедно, по рамкам ее семьи. Даже их слуг одевали лучше. Прямо перед Изабеллой за длинным деревянным столом на скамье размещались трое членов Трибунала в белых сутанах с капюшонами, скинутыми позади головы. Свет, от которых так искрился, что касался Изабеллы.
Учитывая то, что все это помещение напоминало монастырский подвал, и потолок был настолько низким, что казалось, находился прямо над ее головой, весь мрак ввиду плохого освещения и небольшое зловоние, Изабелла все же не была угнетена. Она стояла и ждала, что же ей скажут.
Один из мужчин со скинутыми капюшонами, наконец, обратился к ней. Его голос, как ей показалось, даже не вылетал из его уст. Он раздавался у нее в голове. Это было немного странно, и потому она не сразу смогла к этому привыкнуть. С одной стороны, она смотрела на мужчину, пытаясь связать его слова с движениями его уст и головы в общем, а, с другой, пыталась вслушиваться. Поэтому первые его слова она вообще не поняла. Так и стояла, смутившись. Он уже замолчал. Зажав ручками, которые уже вспотели, полы своего платья, она переборола страх, и спросила его:
- Простите, не могли бы вы повторить?
- Разумеется,- ответил другой.
Речь этого звучала уже более разборчиво, а может быть, ей уже просто удалось настроиться.
- Мы рады приветствовать вас, Изабель! Наши соболезнования по поводу вашей такой преждевременной кончины.
- Да ладно, бывает,- махнула она рукой и засмеялась.
Тройка же сидела непреклонно.
- Мне кажется, вы еще не совсем понимаете суть жизни, если так легко от нее отказываетесь.