Но это было ещё не самое страшное.
Мои безобидные пробуждения, о которых говорила мама, оказались не такими уж безобидными. Скорее наоборот.
Мне рассказали о том, что придя в себя в первый раз и, увидев радостно улабающихся мне родителей, вместо того, чтобы обнять их, как они того ожидали, я кинулась на них, словно зверь. Я крушила, метала все вокруг, кричала что-то про власть, про наказание, про то, что грешнику пора заплатить за содеянное, про то, что пришло время принца. Затем, разрушив половину палаты, я снова упала без чувств, и это повторялось несколько раз. Поэтому меня связали, словно умолешенную.
Но я не чувствовала будто сходила с ума, я чётко помнила то, что видела. И думать о том, что нападение было лишь плодом моего воображения, казалось странно и дико.
С самого детства я всегда гордилась тем, что с ходу могла определить, если кто-то пытается использовать на мне свой дар.
Но по всей видимости сейчас я оплошала.
— Тук, тук... — раздался чей-то голос у двери. — Можно?
Я неохотно повернула голову в сторону звука и слегка расширела глаза.
Вот это красавчик!
— Да, конечно, проходи, — я мигом перевернулась обратно на спину и села, скрестив ноги. Наверное, он медбрат.
— Меня зовут Кастиль, — заговорил мистер прекрасные-большие-серые-глазки. — Я прибыл сюда по поручению ваших родителей, от лица студенческого совета Лисеума.
Интересно его плечи такие широкие из-за больничного халата, или он действительно настолько прекрасен?
— Потрясающе, — задумчиво сказала я.
Парень казалось облегченно выдохнул.
— Я рад, признаюсь ваши родители немного обеспокоили меня, сказав, что вы плохо отреагируете на мой приход, а сил на споры у меня не было, — мягко проговорил он. Вот это голос... — Но вижу, что мы можем поладить.
— Не сомневаюсь, — застенчиво улыбнулась я.
О чем он там говорил? Вроде за каким-то советом пришел.
Парень взял железный стул, стоящий у двери, придвинул его чуть ближе к моей кровати и сел так, что мы оказались напротив друг друга.
Я незаметно провела ладонью по складкам одеяла, дабы убедиться, что все лежит нормально.
— Я пришел, чтобы объяснить вам процесс перевода, устройство факультетов и организацию учебного процесса, но... — он сделал небольшую паузу, как будто подбирая слова, — ...но начать хотел бы с более важного вопроса. Я уверен, что вы не обманываетесь на этот счет, но упоминуть все же нужно. В Лисеуме вы станете первым нейтралом и, безусловно, по-началу могут возникать какие-то проблемы. Но не все так плохо, я думаю со временем все наладиться. А теперь перейдем к делу, — казалось он был рад сменить тему. А вот я...
А до меня наконец дошло, что здесь происходит. Слово нейтрал стало холодным душем для моей легкомысленной головушки. Я всегда чувствовала свою уязвимость, когда говорили об этом, мое сердце всегда тревожно билось.
Меня решили зачислить в Лисеум.
Я должна признать, что до конца не верила в серьезность отца. Этого просто не могло быть. Он не мог поступить так жестоко.
Очень маленький процент среди молодежи одарённых был либерально настроен по отношению к нейтралам. Что греха таить, я и сама не очень их жаловала, пока не оказалась одной из них.
Поэтому у меня не просто возникнут какие-то проблемы – меня на кусочки порвут. Я не смогу за себя постоять.
— Так, Кестер, погоди, погоди, — поспешно прервала его я, — я думаю вышло небольшое недоразумение. К сожалению, я не собираюсь никуда поступать, возможно, ты перепутал палату или больницу. Я не та за кого ты меня принимаешь.
Мне было немного жаль гнать его прочь, но еще меньше я хотела объяснять ему, что в Лисеуме буду чувствовать себя даже более жалкой, чем уже чувствую, ведь там учится принц Лоэн, который и так изводит меня, а что будет если я поступлю...
— Я Кастиль, — вроде все так же мягко поправил меня он, но смотреть стал как-будто чуть внимательнее. — И нет, не переживайте, я ничего не перепутал. В Лисеум переводитесь именно вы. И я должен вам разъяснить все необходимое.
Доброжелательная, даже довольная улыбка в сочетании с его словами стала немного раздражать меня.
— Что же, Кастиль, — сказала я, специально сделав акцент на его имени. — Никуда я поступать как не собиралась, так и не собираюсь. Но ты, так уж и быть, можешь выполнить свою часть работы раз тебе так надо – можешь рассказать, как прекрасен ваш Лисеум, какие там сады, поля и бла, бла, бла – и идти с миром. Договорились?