Понимаю? О, да.
Потому что спрятаться где-нибудь – это именно то, чего я сейчас больше всего хотела. А вот из его рассказа я почти ничего не поняла: какие ещё заслоны, какой Стив, какие, черт возьми, мурашки?
— Извините, но мне кажется я не совсем улавливаю суть...
— Я думаю, — вдруг воскликнул он, а затем чуть тише дополнил, — я думаю... что ваши воспоминания о происшествии в библиотеке мог кто-то заблокировать. Но это должен был сделать кто-то очень влиятельный. Последний человек, обладавший такими возможностями, умер около двух лет назад.
— Как вы узнали о библиотеке?
Он удивлённо посмотрел на меня, словно я задала вопрос не к месту.
— О библиотеке? Я же сказала: спросил у Стива, кто вы и что с вами случилось, когда почувствовал блок.
— Стива?
Он сложил губы буквой о, словно до него только дошло, что здесь происходит.
— Стивверуса Нилео, вашего лечащего врача.
Я повторила его жест с буквой о.
А затем скептически спросила:
— То есть вы хотите сказать, будто нашли доказательства того, что в моем мозгу кто-то покопался? Причем мои воспоминания не изменили, а именно заблокировали? И если это мог сделать лишь человек, который умер два года назад, то получается, что он на самом деле жив?
— Нет, — вдруг твёрдо сказал врач, — этот человек мёртв, — какое-то время он буравил взглядом точку у меня над головой, а затем словно опомнившись, поспешил ответить на другие вопросы. — Я лишь предположил, что ваши воспоминания скрыты. На вас был и есть заслон. Что он блокирует – точно сказать нельзя. Но повторюсь: мне кажется, что скрыты именно ваши воспоминания.
— Почему вам так кажется?
— Вы помните, как дошли до лестницы и упали с неё?
— Нет, но это вовсе не означает, что мои воспоминания заблокированы. Тому, кто видил как я падаю, могли внушить это.
— Но давайте предположим, что его слова правдивы одновременно с вашими, и никому ничего не внушали. Когда такое возможно? Лишь в том случае, если кто-то посчитал, будто вы не должны помнить то, что видели. Есть ли в ваших воспоминаниях чёрное пятно, словно на этом моменте вы вдруг проваливаетесь в сон или теряете сознание?
Разве что момент, когда старуха усыпила меня.
Я неуверенно посмотрела на него, понимая и не понимая к чему он клонит одновременно.
— Ну, есть...
— Бинго! — он щёлкнул пальцами, радостно вскакивая с кресла. — Я так и знал!
Он будто готов был запрыгать на месте от счастья, но, увидев, что я не разделяю его веселья, смутился и снова сел в кресло.
— Такое всегда ощущают те, кому блокируют воспоминания.
— Либо те, кто действительно упал в обморок и помнит это, — саркастически заметила я.
— Вы правы, но помните ли вы, как пару раз просыпались и крушили все, уже в больнице?
— Нет, не помню, — раздражённо ответила я.
— Это тоже доказывает мою версию. Постдействие заслона: он оказал влияние на ваше дальнейшие поведение, ввергнул в состояние исступления и бреда, и только, когда прошло достаточное количество времени, вы сумели прийти в себя. Но без крупицы воспоминаний, правда ведь? Вы ничего не помните.
— Вы говорите, что я бредила. Почему же я должна помнить о чем и как? В этом и суть: человек не запоминает подобное.
— Бредили, это условно выражаясь – на самом деле вы были полны сил, ваша речь была отчётлива и понятна, вполне возможно вы даже говорили осознанно в тот момент. Кто знает, может ещё не до конца стертые воспоминания заставили вас так себя вести. Может тогда вы все помнили, и это было настолько ужасно, что... — он развёл руки в стороны, словно дальнейшие объяснения были не нужны.
— То есть теперь вы утверждаете, что я вовсе не бредила, а была во вполне себе сознательном состоянии, когда набросились на своих родителей? — возмутилась я.
— Я ничего не могу утверждать, я лишь предполагаю. Но на вас определённо есть заслон, это я совершенно точно почувствовал.
При всем моем нежелании признавать это: в его словах была некоторая логика. Если он не врёт – а зачем ему было врать, в чем выгода, – то почему на мне вдруг оказался заслон? Я тоже слышала о подобного рода дарах, счиающихся почти такими же ценными, как и дары, связанные с контролем разума. Умение блокировать воспоминания, желания, мысли.