Но какое отношение это имело ко мне? Зачем кому-то потребовалось проворачивать нечто подобное? Что в моей голове могли стереть? И что такого я могла увидеть?
Миллион вопросов и не одного ответа.
Я тяжело вздохнула.
Что за ужасная вышла неделя? Мне захотелось взять в руки чемодан и уехать куда-нибудь подальше: туда, где не будет никаких одарённых, да и вообще никаких людей, туда, где буду только я.
— Есть ли какой-нибудь способ снять заслон? — устало спросила я.
— Если бы был, то страдало бы намного меньше людей, — загадочно произнес доктор, и какая-то неведомая мне печаль, будто обнимала каждое его слова.
Я не совсем поняла, что он имел в виду. Возможно в другой раз, я бы попытался выяснить все детали и докопаться до истины, но сейчас сил у меня не было.
Почему этот некто не заблокировал все мои воспоминания за последние четыре года? Так сложно было сделать мне одолжение?
— Ну раз нельзя, — сказала я, поднимаясь с кресла, — то ничего не поделать. Есть заслон и есть, значит никогда не узнаем, что спрятано в моей головушке.
Доктор казалось опешил.
— Но...
— Вы сами сказали, что способа снять заслон нет, значит и беспокойство излишне. Как отсюда выйти?
— Сюда, — непроизвольно ответил он, тоже поднимаясь с кресла и провожая меня до двери, — но вы не понимаете, я думаю, что вам грозит опасность...
— Какая ещё опасность? — небрежно спросила я. — Предлагаю сделать так... как вас зовут ещё раз?
— Роббинер, миледи, — он как будто даже выпрямился, называя своё имя.
— Отлично, Роббинер, — вежливо произнесла я.— Я очень благодарна вам за беспокойство, давайте договоримся так: если мне потребуется помощь в этом вопросе, то я непременно обращусь к вам, согласны?
Он неуверенно кивнул.
— Конечно, но все же...
— Вот и замечательно! А теперь я, пожалуй, пойду.
Я так хотела уйти уже отсюда, что сама открыла себе дверь и, сказав Роббинеру, что провожать меня нет необходимости и что дорогу до выхода из больницы я прекрасно помню, понеслась по коридорам, желая наконец вновь ощутить солнечные лучи и ветерок на своей коже.
Когда я как ошалелая выбежала из больницы, наша машина уже приехала, и, судя по пустым рукам Люры, все вещи туда уже были загружены.
Люра взволнованно озиралась по сторонам, теребя свои наручные часы. Когда она увидела меня, то облегченно выдохнула.
— Госпожа, вот вы где! — радостно воскликнула Люра и быстрым шагом направилась мне навстречу. — Мы вас совсем потеряли. Куда же вы запропастились?
— Так, возникли кое-какие вопросы, — расплывчато бросила я, хватая её за руку и направляясь в сторону машины. Оттуда тут же выскочил водитель.
Он приоткрыл нам дверь, помогая залезть внутрь Люре, но стоило приблизиться мне, как он поспешно отскочил, избегая контакта, я не придала этому значения. Устроившись на мягком сидении, я слегка приоткрыла окно, в лицо подул приятный ветерок.
Я повернулась в сторону Люры, чтобы спросить, сколько нам ехать, когда мой взгляд случайно выцепил фигуру водителя, мелькнувшую за тонированным окном рядом с Люрой.
Он вновь обходил машину, чтобы сесть за водительское место, и я могла поклясться, что на его лице явно читалось отвращение.
Глава 6
— Чтобы победить того, кто меняет свой облик, словно змея, ты должна...
Я резко открыла глаза.
Меня словно затянуло в чёрную дыру, а затем вышвырнуло из неё. Я попыталась восстановить в памяти, то что мне снилось, но единственное оставшееся воспоминание – это отголоск слов старухи. Действительно ли она говорила мне нечто подобное, или я сама все придумала?
Я свесила ноги с кровати. Дневное солнце красиво простирало свои лучи сквозь драпированные шторы на белый пол, заставляя его почти что искриться. Мы приехали в особняк какое-то время назад, но (я потерла голову) дальнейшие события помнились смутно: помню, как вышла из машины, ноги были ватными от усталости, поэтому передвигать их было тяжело, помню, что было шумно (— Кэссэти, ты как? — встревоженные вопросы матери; — Миледи, куда вы? Ваши вещи ещё здесь, — неприязненный голос водителя; — Новый серви... ох, стойте, стойте, это она? — переговоры служанок. — Боже, что за вид...), помню как пробираясь сквозь эту какофонию голосов и звуков, я все же добралась до своей комнаты и... отключилась. На мне была та же самая одежда.
Я с удовольствием потянулась.