Не знаю, сколько я проспала, но чувствую себя определённо прекрасно.
С великолепным настроением я подскочила с кровати, слегка пританцовывая. Взгляд упал на большое зеркало во весь рост, и, то ли моё хорошее настроение и долгожданный сон заставляют видеть все в лучшем свете, то ли я действительно выглядела замечательно. Вот уж не думала, что такое возможно. Рядом со своей сестрой и матерью я всегда казалась бледной поганкой. Хоть Верн и являлась дочерью отца от первого брака, но с моей мамой они были поразительно похожи. Обе с точеными чертами лица, прямыми бровями, небольшими ртами. Я же везде приобрела изгибы: изогнутые брови, высокие округлые скулы, выраженная арка купидона над пухлыми губами. В лучшие дни мне говорили, что я похожа на пантеру, в худшие меня спрашивали, на что я рассердилилась – моё лицо, видите ли, выглядит высокомерно. Именно поэтому я старалась чаще улыбаться, чтобы люди случайно не подумали, будто я их всех ненавижу.
Тем не менее сейчас я казалась не суровой, не угрюмой, а... цветущей. Возможно все дело в румянце, прилившем к щекам от того, что я долго лежала под солнцем. Я стянула резинку с волос, и они мягкими черными волнами рассыпались по плечам, придавая мне ещё более чувственный вид. Давно я не распускала их. Может пора снова начать? Я провела ладонью по плохо лежащей пряди, пригладила её и удовлетворённо улыбнулась. Сегодня я выглядела хорошо, да и погода была чудесная – самое время для прогулок в саду.
Я включила первую попавшуюся мелодию, развернулась и открыла шкаф. Шорты и моя любимая, заношенная кофта были торопливо изъяты оттуда. Я пробежалась рукой по приятному материалу майки, затем по надписи под воротником:
Если бы ангел не знал, что такое полет, он бы никогда не скучал по оторванным крыльям.
Мне нравилось думать, что эти слова про меня. Если бы я никогда не знала, что такое сила, то я бы никогда не хотела вернуть её. Когда-то я была сильной, была смелой, поэтому я и скучаю по своим крыльям.
— Мышь... — раздался чей-то голос.
Я быстро подняла взгляд, но отряд мурашек, объединяющий в себе страх и волнение, уже сообщил мне о том кто стоит, подбоченившись в дверном проёме.
Высокая фигура, одетая в бежевую толстовку, натянувшеюся на широких плечах. Интересно, ему не жарко?
Мой взгляд пробежался по кучерявым волосам, по высоким скулам, чувственной линии губ и только потом натолкнулся на ледяной, надменный взгляд. Правда сейчас там было что-то примешано, что-то чему я не могла дать определение. Удивление? Страх? Отвращение? Это могло быть что угодно.
Не отдавая себе отчета в том, что делаю, я машинально поправила его:
— Летучая.
Я иду за маленьким мальчиком, осторожно ступая босыми ногами по холодной поверхности камня. Я очень злюсь, потому что опять все идёт не по плану.
— Лоэн, почему мы всегда играем в твои игры? — обиженно спрашиваю я.
— Тише ты, — шикает на меня мальчик.
— Сам тише, — злюсь, подбегаю и хватаю его за кудрявую прядь. Мне всегда нравится так делать, потому что потом...
— Кэсс, пусти! Мелкая, злобная, отпусти меня! Сейчас же!
Он истерично кричит и вырвается. Только через несколько секунд я разжимаю руку. Удовлетворенно гляжу на проделанную работу: Лоэн стоит весь красный, злой и рассерженно смотрит на меня, уперев тонкие руки в бока. Он ненавидит, когда трогуют его волосы.
— Будешь знать, — злорадствую я, обгоняя его, — хочу идти в эту сторону.
— Ты невыносима, — слышу за собой сердитый голос, но мне почему-то кажется, что он улыбается.
Поэтому я поворачиваю голову и широко улыбаюсь в ответ. Лоэн ошарашенно смотрит на меня, а затем отводит взгляд. Он снова краснеет. Видимо все еще злится.
Рядом бежит бурлящий ручеек, но моим вниманием завладевает вовсе не он, а то что лежит впереди.
— Лоэн, смотри, — шёпотом говорю я.
Он подходит ко мне, боковым зрением замечаю, как он удивлённо озирается, не понимая о чем я говорю, а затем застывает. Увидел наконец.
— Это... фантик? — озадаченно спрашивает он.
Вот дурак!
— Нет, глупый. Это... — я опускаюсь на корточки, в нескольких метрах от существа, — ... летучая мышь.
— Чего?! — он почти визжит.
— Не кричи, вдруг она спит?
— Летучие мыши так не спят, Кэсс. С ней что-то не то.
— А как они по-твоему спят? — рассерженно спрашиваю я. Бетти, так я решила назвать летучую мышь, спокойно лежит на холодном камне рядом с ручейком, нежась на солнышке. Я даже немного завидую.
— Вниз головой, во всяком случае точно не на земле, — тем временем взволнованно отвечает Лоэн.
— Что за чепуха?
— Вовсе не чепуха, тебе уже восемь, разве ты не знаешь таких простых вещей? — удивляется он, вовсе не зло, скорее даже радостно: чувствует себя круче.