— Я должен был назвать тебя шваброй, твои волосы похожи на гнездо, а не на крыло летучей мыши, — тем временем беззаботно продолжал он голосом, в котором сквозила непонятно откуда взявшаяся злость и ещё что-то, неизвестное мне.
А у самого-то...
На секунду в мыслях заскрежетала злоба, захотелось броситься на него и проломить череп. Такое бывало на тренировках с Кайденом, когда мне казалось, что я его почти ненавижу.
Вдох. Выдох. Отпустило.
Я все ещё стояла, опустив голову и не смотря на Лоэна. Вдруг он сдвинулся, и на секунду мне показалось – я захотела поверить – что он уходит, но он наоборот зашёл внутрь, прикрывая за собой дверь, оставляя лишь небольшую щель. Я в панике посмотрела на дверь, затем на его руку.
Меня прошиб озноб. Неужели он решил убить меня?
Ладно, успокойся. Никто тебя не убьёт. Уж точно не в твоём доме. Просто стой, молчи и не провоцируй. Терпи.
Я пыталась себя успокоить, но тщетно: пульс все равно подскочил.
— Интересно, что это у тебя тут лежит, — его голос раздался ближе, чем я ожидала. — Такие же уродские, как и ты.
Он говорил про мою одежду, разложеную на кровати, но периферическим зрением я видела, что он неотрывано смотрит на меня.
Он как будто был зол. Как будто пытался бросить вызов. Я не могла понять, что такого успела сделала – мы не виделись целый год.
— Обидно, наверное, когда тебя никто не хочет? — вдруг спросил он, от неожиданности я вздрогнула и перевела на него взгляд, его глаза загорелись недобрым пламенем, а может они всегда были такими, просто вблизи стало заметнее. — Думала, что захочет Кастиль, но тот лишь посмеялся, правда? Он нам все рассказал.
Какой яд был в его словах, какая желчь. Я не могла понять, никак не могла понять – за что? Почему в тот день он стал смотреть на меня с такой ненавистью?
— Сказал, что ты была готова прямо на своей койке, прямо там, в больнице, раздвинуть перед ним ноги. Он просто не захотел возиться с такой грязью, — продолжал Лоэн, он стоял на расстоянии вытянутой руки от меня, но мне все равно показалось, будто он огрел меня чем-то тяжёлым по голове.
— Неправда! — порывисто воскликнула я.
Кастиль не мог...
На секунду меня накрыло волной боли. Но она даже рядом не стояла со вспыхнувшим бешенством и гневом на Лоэна. Мне показалось, будто от ярости взгляд застелила пелена, а шум в ушах лишил возможности полноценно слышать. Я была готова убить его. Убить принца. Меня прошибло насквозь этим ощущением, как вдруг оно резко сменилось чем-то другим.
Страхом и осознанием.
Я впервые за долгое время ответила ему.
Ведром холодной воды смыло весь мой пыл. И я перестала дышать.
— Хочешь сказать, что не накинулась на него как последняя шлюха? — зло выплюнул он.
Шум в ушах возвращается. Пелена перед глазами тоже.
Я резко поворачиваюсь, завожу руку и даю ему звонкую пощёчину.
Я видела, как его лицо слегка развернуло в сторону. Рука горела от силы удара, лицо пылало от бешенства, но страх все не возвращался. Я смотрела на него. Я смотрела ему в глаза.
Он медленно перевёл на меня взгляд и поражено уставился. В любой другой момент, я бы посмеялась над его искренней растерянностью, но сейчас я была просто в ярости. Впервые за долгое время.
— Не смей больше и слова говорить! — надрывающимся, трясущимся от гнева голосом проговорила я.
Я увидела тот момент, когда в нем случился перелом: прочитала по глазам – в них словно появилось что-то звериное.
Резко затылок обдало жаром, а воздух выбило из лёгких. Затем я ощутила боль, оглушающую боль в спине и голове. И только потом поняла, что происходит.
Он держал меня за шею, припечатанной к шкафу. Меня ударило сначала о край приоткрытой дверцы, а затем о неё саму.
Он душил меня. Я не могла дышать.
Я не могу дышать! Кто-нибудь... помогите мне! Он не может меня убить, это невозможно, не так...
— Ты... — прошипел Лоэн. Он был совсем рядом. Я чувствовала его дыхание на своей щеке. — Как ты посмела?!
По его взгляду было понятно, что он уже ничего не соображает. Я стала терять надежду, кислород поступал а лёгкие маленькими порциями, заставляя меня кряхтеть и делать бесполезные попытки вдохнуть больше.
Я вцепилась в его руки, держащие меня мёртвой хваткой, и с трудом произнесла: