— Почему же? — вспетушился Лоэн. — Разве учиться в Лисеуме не лучше, чем дни напролёт прозибать с этими слабоумными, с которыми она тусуется все время?
Кайден заскрипел зубами.
— Лучше, и что с того? Она уже привыкла... Я против Лисеума.
Кайден посмотрел на меня, а я благодарно улыбнулась в ответ, пытаясь не расплакаться.
— Сын, — вмешался отец, — я не думаю, что тебя это касается, — он сурово взглянул на Кайдена, словно приказывая ему заткнуться. Кайден хмуро опустил голову, а отец обратился к принцу. — Это было бы честью получить помощь от вас, да ещё и в таком вопросе... Наша семья будет в неоплатном долгу перед вами.
В каком ещё долгу, черт возьми?! Да ещё и неоплатном. Как будто отец не знает, что этот урод творил со мной все эти годы, этот жестокий, злобный убл...
— Что вы, это для меня честь помочь такой уважаемый семье. Место Кэсс в нашем Лисеуме, хоть она и рождена бездарностью, все же она дочь лорда!
...юдок!
— Вот и я о том же! — воодушевленно ответил отец, пропуская мимо ушей оскорбление в мой адрес.
— Милый, — тихо произнесла мама, напоминая всем о своём присутствии, — я думаю нам стоит ещё немного обсудить это между собой, не хочется зря утруждать принца.
— Что вы, — с фальшивой скромностью отмахнулся Лоэн, — меня это нисколько не утруждает. Мне это вообще... в радость, понимаете?
В радость ему... как же, сам только что в ужасе глазами стрелял, когда понял, что натворил. Хотя может и действительно в радость: в радость от предстоящих издевательств надо мной.
— Принц... — вдруг чей-то сухой голос ударил по стенам столовой, прерывая все разговоры. Головы повернулись на звук. В комнату вошёл пожилой мужчина, с опущенной головой и со слегка сгорбленной спиной, — я прибыл из Дворца, Король требует вашего срочного возвращения.
Я удивленно вскинула брови, переводя взгляд на Лоэна (что происходит?), но по выражению его лица понять что-либо было тяжело: оно стало бесстрастной маской, скрывающей все его эмоции.
— И зачем же я так срочно понадобился Королю?
— Я право не знаю, Ваше Высочесто, мне об этом не сообщили, сказали лишь, что дело чрезвычайной важности и требует вашего безотлагательного присутствия.
Я всё ещё смотрела на принца, тот по-прежнему выглядел равнодушно.
Слишком равнодушно, чтобы это могло быть правдой.
Я пригляделась: вот слегка дернулся кадык, вот рука крепко сжалась в кулак. Что-то происходит, что-то необычное, и Лоэн – не могу в это поверить – боится. Он действительно застыл от страха, а на первый взгляд равнодушное выражение – это лишь результат оцепенения.
— Что ж, — сипло произнес принц, резко поднимаясь. Стул со скрипом сдвинулся в сторону, — тогда я вынужден откланяться... я... спасибо за ужин, все было превосходно, — он неловко потер руки. По таким незначительным движениям человек, знающий его, мог легко понять, насколько принц обеспокоен. — Новости насчёт перевода сообщу, как появится возможность.
— Вы можете взять Кэссэти с собой, чтобы не отвлекаться от дел и не тратить время на лишние переговоры, посыльных и так далее. Чтобы не затрачивать попусту ресурсы двора, так сказать, — деловито потирая руки, предложил мой отец.
Я стремительно повернулась в его сторону. Что за чертовщина?!
— Наверное, можно и так, — рассеянно ответил принц, видимо настолько встревоженный срочным вызовом во Дворец, что даже не придал особого значения тому, что я действительно могу поехать с ним, — тогда буду ждать в машине.
— Стойте, я никуда не поеду! О чем вы? Мне нужно собрать вещи, написать в школу, подготовить бумаги, а у принца, видимо, срочное дело. Это будет пустой тратой времени, — отчаянно пыталася образумить их я. Принц все ещё рассеянно стоял рядом со своим стулом, опустив на меня взгляд, но по тому насколько его глаза были стеклянными, можно было легко понять, что он не видел меня: он был где-то далеко в своих мыслях.
— Вещи возьмёшь у Верн, она как раз уже там. Вопрос с бумагами и всем остальным мы решим сами, — отец решительно поднялся со стула.
Я, торопливо вскакивая следом, стала бегать глазами по комнате в поисках хотя бы одного разумного взгляда. Мать стояла в растерянности, Кайден хмурился, слуги незаинтересованно устроились шеренгой у стены. Они стояли рядом с картиной, изображавшей оливковое дерево, странно склонивешееся к земле. Я задержала на картине какой-то отрешенный взгляд, а затем отвернулась, тяжело выдыхая.
— Можно я хотя бы основное возьму? — усталым голосом спросила я.
Я не понимаю, зачем отец затеял все это. Хочет как можно быстрее отправить меня в Лисеум, чтобы я не успела одуматься?