— Отведи меня к матери, Дирели.
Я увидела замешательство на лице рыжеволосого.
— Принц, — неуверенно начал он. — Ваша мать во дворце, разве вы не знали?
Лоэн стремительно повернул голову в сторону Дирели. По его лицу пробежала искра боли. Видимо ему было тяжело от резких движений.
— Что значит во дворце? Когда она успела туда приехать, я только вчера утром был там!
— Она направилась туда ночью. Вчера вечером ей сообщили, что вы пострадали во время конной прогулки, поэтому я немного удивился, получив недавно сообщение от вашего водителя, будто вы ждёте у входа... Где он, кстати?
Я бессознательно повернула голову в сторону, куда приземлился водитель. Но...
Его и след простыл.
— Что за черт?! — зло произенс Лоэн. — Куда делся этот недомерок?!
— Он был тут, свалился рядом со мной, — оглянулась в сторону Лоэна я.
Он свирепо посмотрел на меня, но промолчал.
— Ваше Высочество, правильно ли я понимаю, что ни на какой конной прогулки вы спину себе не повредили? — напряженно спросил Дирели, и в этот момент я застыла.
Картина начала собираться, точнее собираться стало нечто, свидетельствующее о том, что есть картина, которую нужно собирать. Лоэн не был ранен (я еще разок внимательно оглядела его ноги, чтобы убедиться, он видимо заметил этот мой жест, потому что раздражённо фыркнул), тем не менее его мать заставили в это поверить. Для чего? Какое отношение к этому имеет пропавший водитель?
Неприятный столп мурашек побежал по моей спине.
Горло сдавило.
Не может быть! Только не сейчас!
— Делай вдох и выдох Кэссэти, медленно! Закрой глаз... — кричит Кайден. Я не могу, не могу, не могу... не могу... сейчас умру, мне страшно... не могу... — ... Кэссэти, вдох!... — вдыхаю,
— ...выдох... — выдыхаю, брат наклоняется, прижимает меня к себе. — Всё хорошо, ты в безопасности.
Я сделала глубокий вдох, затем поспешный выдох. Самое главное вовремя остановиться и абстрагироваться. Мышцы расслабились – все хорошо. Что бы ни происходило, я не являюсь частью этого: проблемы у принца, не у меня.
Невольно мысли потекли в другом направлении, в направлении произошедшего в Центральной библиотеке, где я встретила... Стоп! Хватит думать об этом Кэссэти!
— Правильно понимаешь, — хмурясь ответил Лоэн (испарина на его лбу и бледность усилились), — я уже два года не ездил верхом.
— Лест в особняке Ваше Высочество, я думаю вам стоит её увидеть, она немного переживает. А я постараюсь разобраться со всем как можно скорее, положитесь на меня, — что-то было во взгляде Дирели, какая-то надежда и боль, заставившие его брови сойтись складкой на переносице.
Какое-то время Лоэн молчал, а затем медленно ответил:
— Полагаюсь на тебя, дружище.
Дирели выдохнул. Мне показалось, словно я увидел тот самый камень, который полетел вниз, свалившись с его плеч.
Глава 9
В огромном зале практически никого не было. Тени отбрасывали свои уродливые тела на искрящийся серебром лунного света пол.
Где-то в сторонке и как-то не к месту стояла неподвижная, одинокая фигура высокого кучерявого парня.
Сказать точно, что он испытывал в данную минуту непросто: с одной стороны его мертвенно-бледное лицо не выражало особых эмоций, а с другой любой бы заподозрил неладное, увидев, как отчаянно парень сжимал и разжимал пальцы.
Если смотреть на него с высоты второго этажа, то можно было бы с лёгкостью вообразить, как хрустят пальцы его рук. Но если оказаться вблизи, то сразу становилось понятно, что не единого звука эти странные, конвульсивные движения не создают.
Если смотреть на него с высоты второго этажа, то судя по жёсткому выражению, можно было решить, что замышляется убийство, но если оказаться в его теле и стать им, то становилось ясно как день, что похоже убить решили его самого.
То что творилось внутри наследного принца нельзя описать словами.
Ощущения были близки к тем, что мог испытывать человек, которого потусторонняя сила тисками пытается вытянуть из тела. Иной раз принц медлил моргнуть, потому что ему казалось – стоит смежить веки, и он потеряет из виду свое собственное тело, потеряет контроль над ним. Он сгибал пальцы, потому что хотел почувствовать, что делает это, но к своему ужасу мог лишь видеть судорожные движение рук, словно кто-то другой шевелил ими перед его носом, словно они были чужими.
Наследный принц покривил бы душой, если бы сказал, что ему нестрашно. Он был напуган, но не как человек, который умирает от смертельной болезни, а как тот, кого живым зарыли в могилу. Или в свое собственное тело.
В этот момент кто-то с любопытством смотрел на измученного молодого принца. И этот кто-то явно выжидал подходящий момент, чтобы выйти из своего укрытия.