Я решила, что Дирели так и продолжит молчать, но тут он все-таки произнес:
— Можно и так сказать, — он резко остановился, так, что я чуть не врезалась в его спину. — Вот мы и пришли.
Мы стояли перед последней комнатой в коридоре. Если бы я была чуть внимательнее, то сразу заметила бы подвох. Дверь этой комнаты очень отличалась от других, хотя бы тем, что была другого цвета. Но я была слишком занята своими мыслями, чтобы заметить это.
Я неловко заправила выбившуюся прядь за ухо и пристроилась сбоку от Дирели. Он начал открывать дверь, а я с воодушевлением следила за этим движением. Мне было интересно, что же за комнату мне приготовили в этом невероятно красивом особняке. Когда дверь открылась, я обрадовалась тому, что Дирели не мог видеть моего лица. Улыбка полная энтузиазма и рвения моментально растворилась, сменившись удрученной гримсой.
Это не совсем то, что я себе представляла.
Да, комната была довольно симпатичная, можно сказать милая, но... не более. Она была небольшой, раза в три меньше моей комнаты дома. Здесь был стол, стул небольшая односпальная кровать, шкаф, ковёр и на этом, пожалуй, всё. Розовые оттенки присутствовали в каждой детали интерьера, что хоть немного приободрило меня. Наверное, я возложили слишком большие ожидания. Особенно после его слов...
Мне кажется она идеально вам подойдёт.
Ну и ладно. Это комната тоже неплохая, пусть маленькая, но зато... зато уютная.
— Нравится? — спросил Дирели, не смотря на меня. Прежнее лукавство заполнило каждый чёртов звук, который он произносил.
Что же я могла на это ответить? Этот дом для Дирели, словно свой собственный.
— Да, очень мило, — мне стало неловко, поэтому я зачем-то добавила: — Очень милые шторы и вообще выбор цветов.
Он покосился на меня, а затем рассмеялся.
— Я думаю, вам стоит пройти внутрь. Разглядеть все поближе.
Я искривилась в ответной улыбке и сделала два шага вперёд, переступая через порог.
Тут произошло сразу несколько странных вещей.
Пол, твёрдая поверхность под моими ногами, исчез, и я полетела куда-то вниз. Позже я поняла, что это была лестница, но сейчас мне казалось, что я лечу в какую-то адскую бездну.
Чёртов Дирели!
Но летела я в итоге не долго, потому что натолкнулась на что-то твёрдое и тёплое, и с надеждой ухватилась за это.
Это меня удержало.
Продолжало удерживать, крепко прижимая к своей твёрдой груди. Когда я подняла взгляд, сердце казалось, затихло на целую вечность, а затем забилось с такой скоростью, с какой не летают самолёты, с какой не мчится свет, с какой оно не может биться, даже во время самого страстного поцелуя.
Я встретилась глазами с Лоэном. Я чувствовала его руки на своей талии и спине.
Он держал меня, он не отпускал меня.
Это мысль била ключом в моей голове.
Он держит меня, прижимает к себе. Он поймал меня. Спас?
Моя рука опустилась на его плечо во время падения, крепко ухватившись за него. Я опустила на неё взгляд. Она лежала на оголенном участке его кожи, под коротким рукавом.
Сердце забилось сильнее от вида нашего соприкосновения.
— Он переоделся, — невольно пронеслось в моей голове.
Я бессознательно вернулась взглядом к его лицу. И растерялась. Он смотрел на меня хмуро, словно обвинял в чем-то, обвинял в том, что я причиняю ему боль.
Так отпусти меня, отпусти меня, если ты так не хочешь быть рядом со мной.
Но его рука все ещё была на моей талии. Он крепче сжал меня. Я удивленно выдохнула.
— Что это значит? — тихо проговорил он. Те же эмоции в голосе, что были прежде на лице. Обвинение, гнев. Я смотрела на него широко распахнутыми глазами.
— Что именно? — испуганно пролепетала я.
Он сдвинул руку, так что она сместилась на оголенную часть моей спины.
Какая его рука горячая, на моей коже она такая горячая.
Я вздрогнула, непроизвольно сжимая его плечо ещё сильнее.
— Почему ты так реагируешь на меня? Почему ты, черт возьми, дрожишь как осиновый лист? — тихий, требовательный голос, дыхание, ласкающее мою кожу.
Я уставилась на него, не совсем уверенная в том, что испытываю сейчас. Наверное смущение. И стыд. Да, скорее всего именно это. Лоэн злится, потому что я бурно реагирую на его прикосновения? Боже, похороните меня... Я должна спасать свою гордость.