Голоса принадлежали моим родителям.
— Мы держали её взаперти достаточно, плясали под дудку как идиоты. Разве что-то из этого вышло? Нет, более того... она просто спятила.
— Марол!
— Ты сама видела, что она творила тут.
Очевидно было, что говорят обо мне. При чем говорит ни кто иной, как мой отец. Говорит, что я сумасшедшая, ненормальная. За что?
Я открыла глаза, что оказалось тяжёлее, чем обычно, и попыталась привстать, но получилось лишь слегка сдвинуться. Я опешила и опустила взгляд вниз. Что происходит?
Я напряглась, когда поняла что остановило меня. Мои руки были обездвижены браслетам, расположенными по краям койки, а тело держал плотно обтягивающий, опоясывающий меня ремень. Сама я лежала на койке с белой простыней. Я удивленно подняла взгляд и спустя секунду поняла, где нахожусь.
Больница. Я была в больничной палате.
— Кэссэти! — воскликнула моя мать, и я вернулась к ней взглядом. Она была несомненно красивой женщиной, но сейчас, несмотря на радость в голосе, в её глазах явно читалась настороженность, портившая её лицо и делавшая её похожей на резиновую куклу.
— Дочка, ты в порядке? — в свою очередь сдержанно спросил отец.
Нет, Ваша светлость, я спятила.
— Голова немного кружится, — после небольшой паузы ответила я. Я решила не устраивать сцен и истерик по-поводу его слов в мой адрес, потому что меня сейчас больше волновала причина моего присутствия здесь. В голове была странная пустота.
— О, Господи! Милая, я так рада, что ты в порядке, — воскликнула мама, хватая меня за руку. Она немного сбилась, когда натолкнулась на наручники, но затем невозмутимо сместила ладони вверх, к локтю, обвивая меня своими пальцами. — Мы с папой очень сильно переживали за тебя. Кайден и Верн тоже были здесь, они только ушли. Но я сейчас же им позвоню!
— Не надо никому звонить, Селеста. У Кайдена тренировка, а Верн поехала во дворец. Она и так долго откладывала. Нас двоих здесь вполне достаточно, — перебил её отец.
Мама опустила лицо и, сжав мою руку в последний раз, выпустила её.
— Ты прав, милый, — сказала она, а затем вновь взволнованно обратилась ко мне. —Кэссэти, скажи мне, как ты?
Я находилась в полном замешательстве, и, видимо, никто не планировал объяснять мне, что происходит. Вместо того, чтобы повторно отвечать, я задала встречный вопрос:
— Что я здесь делаю? И почему я связана?
— Ты не помнишь? — обеспокоенно спросила мама.
Я помотала головой.
В голове была пустота. Что-то мне подсказывало, что, стоит мне немного напрячься, я смогу вспомнить, но сил на это у меня не было.
— Ты упала с лестницы, когда выходила из библиотеки, дорогая, — поспешно стала объяснять мама. — К счастью, Кайден вовремя тебя заметил, поэтому вызвал скорую. Дар главного врача позволил без вмешательств установить, что серьёзных повреждений у тебя нет. Тем не менее, ты здесь провела несколько дней без сознания. Но ничего серьёзного, я полагаю. Так говорят врачи.
Понятно. Я упала с лестницы, когда выходила из... библиотеки.
Мозг никак не отпускал эту мысль, нет, наоборот он уцепился за неё, проверяя каждое слово. Падение – не помню, лестница – в голове лишь пустота, библиотека – ниче...
Библиотека!
Картинки воспоминаний одна за другой замельтешили перед глазами. За секунды я вновь окунулась во мрак всех тех эмоции, начиная от ужаса, который я испытала будучи застигнутой врасплох, заканчивая странным эфемерным спокойствием, накатившим на меня в конце.
Я не падала с лестницы!
Вовсе нет! На самом деле на меня напала какая-то обезумевшая старуха с одним глазом, несущая околесицу про принцев, кровь и предателей, а затем, очевидно, вырубившая меня то ли своим даром, то ли ещё чем-то.
Я развернулась в сторону родителей и начала пылко рассказывать им все, что произошло в действительности. Всё от начала и до конца. Про то как я зашла в библиотеку, про то как темно там было, про то как увидела старуху, как бежала по тоннелю из книг, про песни.
Закончив рассказ, я взволнованно уставилась на них, ожидая реакция. Я думала, что они тоже испугаются, придут в ужас или как минимум будут обескуражены, но... Вместо этого на их лицах было какое-то сконфуженное выражение, они то и дело преглядывались между собой, а затем моя мама погладила меня по волосам и приглушенно сказала:
— Милая, ты очень устала за эти дни. Тебе нужно немного отдохнуть, прийти в себя...
— Нет же, вы не понимаете, что я вам сейчас рассказала? Это была не просто старуха, не просто посетительница библиотеки! Она напала на меня, напала, говорю я вам! Пела что-то про детей, про... не помню... — я немного запнулась, пытаясь вспомнить точнее слова старухи, — ...про то, что мне надо проснуться, вроде. А потом отключила меня!