Наконец, очередь дошла и до них. Колька, нагло влезший вперед, первым шагнул к столу. Стасик наблюдал за ним, отчаянно мечтая о том, чтобы его мучитель прямо сейчас получил заслуженную порцию унижений. Вот бы магическое устройство определило, что Колька совершенно ни на что не годен, что и воин из него никудышный, и маг никакой. Представив себе, как Колька, под дружный хохот новобранцев, весь в слезах и унижении, побредет обратно на площадь, Стасик возликовал. Если это случится, он обязательно бросит вслед своему мучителю какую-нибудь обидную колкость. И это будет его отмщение.
— Пожалуйста, поместите кисть правой руки в отверстие, — предложила волшебница Кольке, указав на белый куб.
— Да я вообще люблю в отверстия помещать, — тут же развязно сообщил хулиган, и послушно сунул руку в дыру. — Дальше что?
— Подождите, — сказала волшебница. — Стойте спокойно, не двигайтесь.
Утекла минута, за ней пошла вторая. Стасик едва не подпрыгивал от предвкушения. Наверняка так надолго затянувшийся процесс говорил о том, что магический прибор не может найти у Кольки ни одного таланта и ни одной извилины. Вот сейчас волшебница откроет рот, и скажет ему….
— Достаточно, — произнесла волшебница, и Колька извлек руку из куба.
— Ну, что там? — спросил он с деланым безразличием, но, как и все прочие добровольцы, конечно же, нервничая в этот ответственный момент.
— У вас не слишком высокие способности к магии, — произнесла волшебница, — но довольно велик воинский потенциал. Думаю, из вас выйдет хороший боец.
Колька самодовольно заулыбался, всем своим видом демонстрируя, что ни на секунду не сомневался в своих талантах.
— Следующий, пожалуйста, — позвала волшебница.
Стасик шагнул к столу.
Колькин результат слегка расстроил его, но, в то же время, и обрадовал. Раз уж мучитель остается в этом мире, появится возможность поквитаться с ним. Это будет куда приятнее, чем брошенная вслед обидная колкость.
— Пожалуйста, поместите кисть правой руки в отверстие, — предложила волшебница Стасику.
Тот сделал это, чувствуя, как учащенно колотится его сердце. Да, сейчас что-то будет. Куб выдаст результаты, волшебница, увидев их, вскрикнет от изумления. Поднимется переполох, вызовут верховного паладина и верховную волшебницу. Они тоже увидят его результаты и тоже вскрикнут. Ибо не знал этот мир такого героя, как он.
Стасик начал заранее прикидывать, с чего ему начать свое обучение. Он всегда тяготел к магии огня. Всякую базовую ерунду, вроде огненного шара, можно смело пропустить — такому титану, как он, подобные мелочи просто не солидны. Он сразу приступит к изучению тех чар, что соответствуют его заоблачному уровню. Что-нибудь этакое, грандиозно-разрушительное. Какой-нибудь огненный шторм, или огненный дождь, или иное подобное заклинание, способное одним махом обнулить целую армию или обратить в пепелище целый город. Много времени, с его-то талантом, это не займет. Дня за три он освоит всю магию огня, затем переключится на воздух. Заклинание полета — отличная штука. Можно парить в вышине, в недосягаемости от вражеских мечей и стрел, и поливать противников огнем. То-то будет весело. А потом….
— Достаточно, — услышал он голос волшебницы. Голос был совершенно спокойным, в нем не сквозили нотки изумления или испуга. Стасик послушно вытащил руку из куба, и вопросительно посмотрел на девушку.
— Так, ага… — задумчиво забормотала та, почему-то отводя от Стасика взгляд.
— Что там? — спросил Стасик, которого охватило тревожное предчувствие. Вдруг его магические способности окажутся не космическими, а всего лишь стратосферными.
— Ну, с вами все хорошо, — изобразив на лице чрезвычайно фальшивую улыбку, выдавила из себя волшебница. — Вы тоже сможете послужить нашему общему делу. Возможно, не на полях сражений….
— Что вы имеете в виду? — простонал Стасик, который решил, что его сразу собираются назначить начальником генерального штаба, верховным главнокомандующим или даже самим королем.
— У вас довольно редкое сочетание характеристик, — произнесла волшебница, продолжая избегать взгляда Стасика. — Откровенно говоря, первый раз такое вижу.
— Правда? — заранее гордясь собой, выпалил Стасик. Он в этом и не сомневался. Всегда знал, что он особенный, избранный и великий человек.