— Смотри-ка, твои хрюшки нашлись!
Стасик повернул голову, и действительно увидел пропавших свиней. Те топтались под дубом, жевали желуди и терпеливо ждали, когда их поведут обратно на ферму.
Вновь посмотрев на Риану, Стасик едва сдержал возглас удивления. Девушка исчезла. Только что она сидела рядом с ним на бревне, и вдруг растаяла в воздухе. Единственным свидетельством того, что вся эта встреча ему не приснилась, оставался тубус в его руке.
Стасик спрятал его под одежду, поднял с земли палку и погнал свиней на ферму. Вид постарался принять самый невинный, дабы своим поведением не выдать себя. Но волноваться было не о чем. Никто и не думал присматриваться к очередному неприметному свинопасу. Васек, чуть живой от усталости, как раз закончил сгонять стадо в кучу, а появившийся хозяин наорал на обоих работников, и пригрозил им штрафами, если те опять выпустят подопечных из-под контроля.
— Ну и денек сегодня! — посетовал Васек, опершись спиной на ограду пастбища.
— Это точно, — согласился Стасик, щупая рукой тяжелый тубус под своей мешковатой одеждой. — Это точно. Денек еще тот.
Глава 9
Следующим утром Стасик проснулся в несусветную рань. И первым чувством, посетившим его в этот новый день, стал всепоглощающий ужас.
Вчера он был самоуверенным и отчаянным парнем, готовым на все, лишь бы добиться успеха в правильном мире. Предстоящее дельце казалось ему пустяковым, Стасик был уверен, что справится с ним играючи. Что там надо? Расклеить какие-то бумажки внутри города? Считайте, что они уже расклеены.
Но вот сегодня, на трезвую голову, он увидел предстоящее дело под иным углом.
Запустив руку под солому, которой был набит его тюфяк, он дрожащими пальцами нащупал там тубус. Прикосновение к этому предмету удвоило и без того неслабый страх. Стасик резко отдернул руку и вскочил с лежанки. Он со страхом поглядел на дверь, желая убедиться в том, что та заперта на засов, затем подбежал к крошечному пыльному оконцу, и выглянул наружу. Там было пусто. Час был ранний, и даже сельские жители, имевшие привычку пробуждаться с первыми лучами солнца, продолжали сладко спать.
Стасик прошелся по своей келье, держась руками за голову и постукивая зубами от страха. Он не мог поверить в то, что согласился на это самоубийственное безумие. Чтобы он, да пошел расклеивать свитки с черной магией в Форинге? В том самом Форинге, где каждый второй житель маг, и, наверняка, без труда учует у него этот тубус. Да и как можно сделать это незамеченным? В городе полно народа — торговцы, ремесленники, герои. Днем там яблоку негде упасть. А ночью городские ворота закрываются, и попасть внутрь не представляется возможным. К тому же по ночам город патрулирует стража, и она очень ответственно относится к своим обязанностям. Все-таки идет война, а по ту сторону границы самые настоящие темные силы, такие, что темнее некуда. И ждать от них нужно всего, чего угодно плохого.
На Стасика удушливой волной навалилась сводящая с ума паранойя. Ему вдруг стало казаться, что о его встрече с Рианой уже известно компетентным органам, и что с минуты на минуту за ним придут. В самом деле, разве могла черная ведьма очутиться в окрестностях Форинга, и остаться незамеченной? Кто-нибудь что-нибудь да видел. Либо светлые маги ощутили ее присутствие. Да и его им вычислить, что плюнуть. Этот чертов тубус, в нем ведь содержится колдовство. Его почувствуют, найдут, и тогда….
Стасик попытался представить себе, какое наказание ожидает его за связь с врагом. И по всему выходило, что суровое. В лучшем случае, его упрячут в темницу, где он проведет следующие пять лет жизни. Или вообще всю оставшуюся жизнь, если верховный паладин сочтет его вину достаточно серьезной, чтобы по истечению срока контракта не отпустить предателя обратно в родной мир, а сгноить в застенках. Но что-то подсказывало Стасику, что ему не стоит и мечтать о тюремном заключении. Он знал, как поступают со шпионами во время войны. Для них припасена одна единственная кара — смертная казнь.
На работу он вышел в состоянии панического ужаса. Старался вести себя естественно, но выходило строго наоборот. Васек несколько раз справлялся у него, не случилось ли чего, на что Стасик, истерически смеясь и всеми силами изображая беззаботность, отвечал, что у него все отлично. При этом у Стасика дергался правый глаз, а голос прыгал от шипящего шепота до истошного крика. Даже хозяин фермы обратил внимание на странное поведение работника, и справился, не болен ли тот.
— Если заболел, сходи к целителям, — посоветовал он. — Они тебя живо на ноги поставят.