Думаю, в ситуации они разбираются лучше меня. У них-то сведений больше.
Следующий день меня не трогали, дали выспаться и отдохнуть. А потом взяли в оборот. Клановые мастера понимали, что, получив доступ в картинную галерею Хогвартса с портретами покойных преподавателей, я открыл золотую жилу, и намеревались эксплуатировать нежданный источник знаний по полной. К слову, в школе галерея – не единственное место, где можно получить консультацию в той или иной форме. Есть призраки, есть те же портреты, в галерею не попавшие, иногда появляются комнаты наподобие Выручайки, только с меньшим функционалом, чьё расположение скрывается и служит предметом торга среди посвященных. Библиотека иногда самостоятельно подкидывает ученикам литературу, официально не существующую.
Наших, в силу клановой специализации, интересовали некоторые специфические области того, что сейчас называется трансфигурацией. Переход энергии в материю и обратно применительно к человеческому организму. Большинству из нас хочется жить долго, некоторые считают себя готовыми к становлению высшими, хотя более старшие родственники смотрят на них, как на несмышленышей. У нас в клане нет тех, кто достиг двухсотлетнего возраста, когда жизнь тупо начинает надоедать и мысль о смерти кажется чем-то заманчивым. Пока – нет. К тому моменту, как появятся, методика продления жизни должна быть отработана. Вот меня и натаскивали на то, чтобы задавал правильные вопросы и приносил в клювике ответы. От которых, честно говоря, вопросов становилось только больше.
Короче говоря, первая неделя ушла на передачу полученных знаний. То есть я и раньше письма домой отсылал со сведениями, но в них писал далеко не всё из соображений безопасности. Сову, всё-таки, перехватить можно. Попутно родственники примерными контурами обрисовали то, что конкретно мне предстоит изучить этим летом, чтобы с новыми силами приставать к портретам. Рифма, блин.
Когда неделя прошла, и из меня выдоили всё, что могли, отдых закончился. Нет, серьёзно – дед Джарвис так и заявил. Приперся в семь утра, устроил раннюю побудку и обрадовал известием, что нам предстоит много работы. Дескать, ему не нравится отставание от внутриклановой программы обучения, а что там в Хогвартском табеле написано, значения не имеет. Надо своих догонять.
Теперь смотрим. Утром, до завтрака, занятия с дедом. После завтрака надо идти к прадеду Питеру, тот в привычном стиле выдавал задания и опрашивал пройденный материал по окклюменции и чарам. Затем обед, небольшой отдых и час с мамой, тоже чары. Ближе к вечеру меня терзали три жестокие женщины, поочередно – бабушка Джулия с зельеварением, невестка Илона с рунами и госпожа Мелисса, не знаю, как правильно назвать нашу степень родства. Короче говоря, она помогала с медициной. Совсем вечером, когда с работы возвращался Кеннер, они с дедом на пару гоняли меня ещё часик-другой. Они не особо усердствовали и вечерние занятия скорее рассматривали в качестве своеобразных семейных посиделок, потому что женщины тоже приходили и о чем-то своём шушукались, но мне хватало.
В таких условиях времени и сил на общение со сверстниками банально не оставалось. Не то, чтобы очень хотелось, но сам факт!
По понятным причинам мой день рождения в этом году не отмечали. Седрик Диггори погиб за неделю до него, двадцать четвертого июня, настроения праздновать не было совершенно. Народ всё прекрасно понял и моё решение поддержал. На присланные подарки я ответил благодарностями, попутно слегка пожаловавшись на жестокосердие родственников. Из ответов стало ясно – достаётся всем. Даже Луна отписалась, что отец учит её чему-то своему, родовому, и что устаёт она страшно. Учитывая, что прежде девочка не жаловалась никогда, нагрузки должны быть очень серьёзными.
Кеннер рассказывал, в Министерстве творится всякая дичь.
— Турнир закончился скандалом, европейцы воспользовались поводом и выражают недовольство. В последние лет пять Британия набрала веса в международной политике и это многим не нравится, — пояснял дядюшка. – Неудачу свалили, само собой, на покойного Крауча. Теперь его людей убирают. На место уволенных приходит народ, может, и умный, только работы не знающий, отсюда постоянный поток мелких косяков, с которыми приходится разбираться. Мне-то хорошо, меня повысили, но в целом эти перестановки нам ещё долго будут аукаться.