Возвращаясь к суду в заключение хочу сказать, что прошел он для Министерства неудачно, став медийным поражением. Нельзя произвольно менять правила игры, нарушать закон в угоду моменту. Контроль над прессой не помогал, общественное мнение действия чиновников не одобряло. Словом, всё прошло настолько удачно для директора, что поневоле задумаешься – не с его ли подачи организовано?
Это лето у меня получилось сумбурным. Вроде бы событий нет, вместе с тем свободного времени мало, постоянно занят какими-то делами. То учусь, то снова в лесу учусь, то тренируюсь. Раз в неделю выбивался из общего ряда выходной, когда я мог куда-то сходить и встретиться с друзьями. К слову сказать, камин у нас в поместье всего один, причем расположен в пристройке к дому главы рода. Проход в покои хозяйки есть, но он достаточно длинный, а при необходимости всю пристройку можно легко снести без особого труда.
Каминная сеть пришла на смену отдельным порталам, прежде довольно распространенным. Если бы они были менее сложны в создании и стоили дешевле, возможно, до сих пор бы конкурировали на рынке. Однако легкость изготовления и установки, а также демпинг со стороны Министерства привел к тому, что сейчас портальные переходы являются диковинкой, доступной только богатым людям. Или же тем, кто заботится о собственной безопасности – поговаривают, что камин, даже отключенный, при острой необходимости позволяет проникнуть в закрытый дом. Сожжение некоторых хорошо укрепленных поместий во время прошлой войны втихаря объясняли наличием у Темного Лорда сторонников среди министерских, умеющих активировать заблокированную связь.
Так что, когда в Англии снова начнётся веселуха, наш камин по кускам разберут. Придется Коннору аппарировать в ближайшую крупную деревню и уже оттуда добираться на работу. Если, конечно, не уволится. Между прочим, всего у трети волшебников хватает силенок для аппарации, а регулярно используют её процентов десять из-за опасности расщепа. Поэтому способность к мгновенному перемещению – показатель принадлежности к своеобразной элите общества.
В утешение себе могу сказать, что страдал не один я. Судя по темным кругам под глазами, весь пятый курс Рейвенкло на каникулах не вылезал из-за парты. Отдохнули, называется. Мы даже на перроне не столько друг с другом здоровались, сколько торопились попрощаться с родными и найти свободное купе, где нас никто не будет беспокоить.
— Школа, наконец-то школа! – улыбался, словно блаженный, Артур.
— Что, тоже замучили?
— Так ведь пятый курс! СОВ на носу, половина народа на шестой курс не пойдёт. И дома дрючат, потому что половины нужного для семейного дела в Хоге не преподают. Ну и политика влияет – сам знаешь, что в стране творится.
В ответ на сентенцию я только кивнул. Мои родичи руководствовались теми же соображениями.
— Пойдём к девушкам или здесь кого подождём?
— Куда угодно, только не к барсукам! Ты видел, сколько народа меня провожало? – он демонстративно воздел руки к небу. – Шесть человек! И каждый хотел обнять, поцеловать, дать напутствие. Нет уж, дозу дружелюбия я на сегодня получил.
— Да, чего-то многовато с тобой людей пришло. В прошлые разы были только родители.
— Это дяди, братья отца с женами, у них какие-то дела в Лондоне. Заодно решили поностальгировать и меня проводить. У нас вся семья в Хогвартсе училась, да и сейчас, сам знаешь, кое-кто учится.
На данный момент клан Шелби в школе, помимо Артура, представлен слизеринкой-семикурсницей и девчонкой из нашего Дома, перешедшей на второй курс. Весь прошлый год Артур стонал, но за ней присматривал, даже с нашими девчонками о чём-то договаривался.
Дверь в купе внезапно отворилась и в открывшемся проёме показался Фриз. Он довольно улыбался:
— Всё-таки не послышалось! А я иду и гадаю – ваши голоса, не ваши!
— Привет, — мы обменялись рукопожатиями. – Чего не со своими?
— Йола захотела поболтать с Мораг, я не решился остаться единственным мужчиной в женском обществе и пошел искать вас.
— Да? – мне не потребовалось много времени, чтобы сложить два плюс два. – Малфой совсем невыносим?
— Как ты догадался? — улыбка Джеймса скисла, словно он уксуса хлебнул.
— Видел его на платформе, самомнение так и прёт. Похоже, на каникулах его дома накрутили и он считает себя заместителем бога.
— Малфой теперь наш староста.
— Видишь, практически угадал, — улыбнулся я. Обернулся к Артуру, — А у нас кто, не знаешь?