— Пятый этаж, комната в пустом крыле, восьмая справа от лестницы. Рядом на стене портрет Джулиана Кривого висит. Войди в неё, если сможешь, и забери белую лошадь с крыльями и рогом.
Защиту мы ставили, рассчитывая на магов. Вполне возможно, что она задержит и обычных фейри. Хогвартские домовики обладают нестандартными способностями, кроме того, они теснейшим образом связаны с замком. От них закрыты только личные покои Основателей, во все остальные места они, в теории, проникнут могут. Вот сейчас и проверим.
С тихим хлопком рядом появился Бинки. В руках он держал ещё одну игрушку, похожую на первую, только белого цвета и с радужными хвостом и гривой. Я её зачаровывал в качестве релаксации в свободное время и должен сказать, что процесс шел легко. Во второй раз всё делать проще.
— Ооо! – потянулась к игрушке Луна. – Это же… Это сестренка Принцессы Луны!
— Именно, – я отшагнул назад, не давая девочке прикоснуться к пони. – А кроме неё, у меня есть вот это!
Канцелярский нож из маггловского магазина я специально открывал медленно, давая всем присутствующим насладиться неприятным звуком – щелк, щелк! Чувствительные домовики аж вздрагивали.
— Посмотри, какой он острый! Вжик, и всё! – на землю полетел кусочек гривы, заставив девочку в ужасе прижать руки ко рту. – Очень острый! Им можно резать волосы, а можно протыкать шкуру так, чтобы внутренности наружу полезли! Хочешь, покажу?
— Нет!
— А уроки делать будешь?
— Не хочу!
— Тогда прямо сейчас ты увидишь бритую пони!
— Не надо!
— Совсем-совсем лысую!
— Ты жестокий! Жестокий Райли Стивенс!
Домовики подвывали.
Думаю, спектакль ей нравился не меньше, чем мне, потому что в конечном итоге мы договорились. Луна обещала вернуться к учебе и выправить оценки, я, в свою очередь, дал ей слово не мучить Принцессу Селестию и даже подарить её в феврале. Я, собственно, так и собирался – Селестия должна была стать подарком Полумне на день рождения.
Единственный минус. Когда на следующий день я зашел на кухню, Тилли приветствовал меня словами: «Что домовики Хогвартса могут сделать для жестокого Райли Стивенса?»
К Мариэтте Эджком я относился никак. На уровне «привет-пока», не более. Она дружила с Чанг, с которой у нас сложные отношения и которая, как по мне, особа в определенной степени лицемерная. Или правильнее сказать, послушная? Диггори она, кажется, искренне если не любила, то как минимум ему симпатизировала. Они были красивой и удачной парой. Однако в этом году Чанг часто вертелась возле Поттера и, подозреваю, не по своей воле – старейшины китайской общины тоже заинтересованы в неубиваемом мальчике. Чем бы ни кончилось противостояние Министерства и Дамблдора, брак Поттера с китаянкой всегда можно использовать правильным образом.
Вот и крутит Чжоу хвостом, только не слишком активно. Похоже, не нравится ей навязанная роль.
Так вот, насчет Эджком. Несмотря на равнодушие, я не пожелаю неплохой девчонке ходить с неснимаемым проклятьем на лбу. Поэтому в один из вечеров присел рядом с Чанг, выбрав удобный момент, когда рядом никого не было.
— Решил напомнить, что мать твоей подружки Эджком работает в Министерстве, да и отец, кажется, тоже с ним связан.
— К чему ты это говоришь?
— К тому, что на неё очень легко надавить. Мариэтта любит семью и, если ей пригрозить увольнением родителей, она испугается. Поэтому, — я слегка наклонился вперед, придавая веса словам, — не тащи её за собой. Она уязвима.
— Подожди-подожди! — вскинула руку Чанг. – Не понимаю тебя. Куда тащить, зачем?
— Гриффиндор мыслит категориями войны или революции, — принялся я объяснять очевидные вещи. – Он видит Амбридж, потихоньку, как кажется красно-золотым, подгребающую власть, и готовится сопротивляться. То есть организует тайное общество. Они всегда так делают, это их нормальное поведение. Точкой кристаллизации послужит Поттер, потому что он авторитетен и уже воюет с Амбридж. Вполне возможно, что в свою секту они потянут друзей и знакомых из других Домов. Тебя позовут почти наверняка – у тебя там подружки, ты знакома с Поттером, ты достаточно известна и уважаема. Идти или нет, решай сама. Но Эджком подставлять незачем.
Чанг минуту молчала, глядя на меня с непонятным выражением лица. Затем криво усмехнулась и покачала головой.
— Зря я не верила Седрику. Он рассказывал, как ты пытался его отговорить от участия в Турнире.
— Не пытался. Знал, что не получится. Он бы не послушал.