— Выглядит живым, — наконец, определился с ответом я.
— О, понимаю вас!
Мы чуть помолчали, размышляя о сложностях жизни в магическом мире.
— Итак, мистер Стивенс, — встряхнулся жулик. – Чем моя скромная персона может вам помочь?
— Мне сообщили, что с вашей помощью Сириус Блэк избавляется от ненужных ему вещей. Проводит, так сказать, инвентаризацию семейного имущества. В первую очередь, разумеется, меня интересует литература, но и на остальное взгляну с удовольствием.
И без удовольствия тоже взгляну. Миледи, оба прадеда и остальные родственники нагрузили меня длинным списком того, что нужно попытаться выцарапать у Флетчера, невзирая на возможные сложности с законом.
— Конечно-конечно, — заискивающе улыбнулся мошенник, трогательно заглядывая мне в глаза. – Вы увидите всё, что есть. Только должен предупредить – значительная часть книг представлена копиями, оригиналы, увы, уже проданы.
— Ничего страшного, мистер Флетчер. Главное, чтобы содержание совпадало.
Свой склад прохиндей разместил в настоящей, простите за сравнение, конуре. Небольшой домик на задворках Лютного, в силу возраста погрузившийся в землю, состоящий из чердака и подвала. Никаких чар расширения, только длинный стол при входе, вокруг которого мы и рядились. Флетчер приносил заказанное мной (или то, что хотел втюхать неопытному юнцу), я осматривал, проверял состояние и наличие вредоносных чар, назначал цену. В ответ жулик начинал яростно торговаться.
Фантазия Блэков поражала. Шкатулка, стрелявшая ядовитыми иглами. Проклятое ожерелье, душившее владелицу. Насылавшие слабость и кошмары зеркала. Подсвечники, превращавшие в отраву любую воткнутую в них свечу. Шарфы-душители, снимавшие кожу с рук перчатки, откусывавшие пальцы статуэтки… Спасал опыт работы в Выручайке, без него я бы в первый же час осмотра получил парочку серьёзных травм.
Товар, мягко говоря, специфический, известных цен на него не существует. Сколько выспорил, столько и платишь. Иногда Флетчер заливался горючими слезами, отказываясь уступить от первоначальной суммы, иногда упирался рогом я. Хорошо ещё, что жулик быстро понял, что квалификация у меня приличная, а доверчивости – ноль, поэтому быстро прекратил попытки выдать откровенную туфту за реликвию. Более того, в его взгляде даже какое-то уважение появилось.
Выглядел со стороны процесс примерно так:
— …десять галлеонов исключительно из личной симпатии к вам, мистер Флетчер. Таких вееров на рынке пруд-пруди и стоят они намного дешевле.
— Как вы можете сравнивать эксклюзивное изделие и дешевый ширпотреб! Пятнадцать!
— Эксклюзивное оно из-за герба Блэков, остальной функционал в нём стандартный. Одиннадцать.
— Стандартный? Вряд ли вы найдёте второй веер со встроенным «Секо»! Четырнадцать!
— Двенадцать, скажите спасибо художественному вкусу мастера.
— Именно! Такую красоту ещё найти надо! Тринадцать галлеонов и это моя последняя цена!
Веер с уникальными характеристиками переместился в кучку уже купленного. В клане нет артефакторов, но мама тесно сотрудничает с Гильдией и любит разбирать незнакомые рунные цепочки. Может, распотрошит веер на составляющие, может, оставит себе – женщинам нравятся миленькие вещицы.
— Это что? Хм, — я быстро наложил пару заклинаний, просмотрел результат. Сердце ёкнуло. – Неплохая подделка.
— Подделка? Это оригинал!
— Мистер Флетчер, если бы Блэки владели настоящим медальоном Слизерина, они раструбили бы об этом факте на всю Британию! Не спорю, копия хороша, создатель постарался. Из уважения к его трудам готов предложить тридцать галлеонов.
— Минимум сотня! Взгляните на возраст!
— А что возраст? Искусственно состарили в зелье Кхющма, ничего нового.
— Медальон может открыть только говорящий на парселтанге!
— Хорошо, согласен, — заклинание редкое. Добавлю пять галлеонов.
— Всего пять?!
Медальон, некогда принадлежавший самому одиозному Основателю Хогвартса, ныне превратившийся в крестраж его дальнего потомка, был куплен за пятьдесят два галлеона. Ирония судьбы, да и только.
Заполучив заветную цацку, я немного «поплыл» и потерял интерес к дальнейшему торгу. К тому же, общались мы к тому моменту уже долго, четыре часа, оба успели устать и периодически поглядывали на дверь. Поэтому вскоре я предложил закруглиться и встретиться в другой раз, чтобы закончить, так сказать, со свежими силами. Флетчер с радостью согласился.