— Жив он или нет, министерская сторона в любом случае пропустила удар, — заметила леди. – Вопрос в том, сможет ли она от него оправиться? Своим авторитетом Дамблдор обеспечивал Скримджеру серьёзную поддержку, без неё министру придётся туго.
— С другой стороны, теперь его могут поддержать некоторые нейтралы, — меланхолично ответил прадед.
Надо сказать, все трое выглядели не очень бодро. То ли не спали давно, то ли колдовали в последнее время на износ. От леди Маргарет сильнее обычного тянуло знакомым ощущением косметических чар, мужчины щеголяли темными кругами под глазами. Похоже, жизнь в клане не менее напряженная, чем у меня в Хогвартсе.
— Это процесс небыстрый, — откликнулся сэр Александр. – А поддержка Министерству нужна прямо сейчас. Сами видите, как они зашевелились.
Прадед непонятно хмыкнул и обратился ко мне:
— Райли, припомни – кто-нибудь из известных тебе глав кланов на похороны пришел? Именно лордов и леди, не просто значимых лиц.
Я напряг память.
— Доджсоны, Стюарты из Нагорья, Стюарты Красные, Эверетты, Мюрреи, Макджорданы, Маклейси…
— Гэллапы и Тайсоны, — дополнил старший. – Восточная группа. Кто-нибудь ещё?
С удивлением обнаружив, что, действительно, больше никто не пришел, я покачал головой. Просто знатные и влиятельные люди были, из официальных вождей – только перечисленные.
— Хорошие новости.
— Не торопись с выводами, — попеняла племяннику леди. – Самые интересные предложения ещё не сделаны. Со дня на день следует ждать гостей и, уверена, кто-нибудь да поддастся.
На сём разговор плавно закруглился, хотя я бы ещё посидел и послушал. Но, увы, отослали, посоветовав отдохнуть и выспаться, потому что другой возможности может и не случиться. График напряженный.
Они сказали правду.
Позапрошлым летом меня гоняли по магическим искусствам, прошлое пролетело под знаком дня рождения (его до сих пор в клане припоминают) и последующих визитов. В этом году родственники решили совместить. К моему глубочайшему разочарованию, уменьшить объем обязательных к освоению знаний или избавить от части обязанностей никто и не подумал, поэтому пришлось подстраиваться под бешеный темп. Утром – тренировки, после завтрака до обеда занятия с кем-то из родни, после обеда либо ещё уроки, либо требовалось куда-то бежать и что-то делать. То есть никакой паузы между школой и работой дома не было, выдохнуть и переключиться мне не дали. Считаешься взрослым? Соответствуй.
Самое страшное, что семья, включая любимую маму, подобные нагрузки только одобряла.
— У тебя остался всего один год, — в перерыве между занятиями объяснял «политику партии» Джарвис. – Последний курс. Думаешь, почему Сара с тобой возится, натаскивая в чувствительности? Потому, что ей нужны ответы на вопросы, которые ты задаешь портретам в школьной галерее. Как только взять с тебя будет нечего, занятия прекратятся. Баба она меркантильная. Вот если бы ты ещё год или два в Хогвартсе проработал…
— Даже не надейся!
Мысль о работе на должности учителя приводила меня в ужас. Предки мою реакцию видели, в чём-то понимали, но попыток уговорить предложить свою кандидатуру администрации не оставляли. Я уперся и старательно осваивал передаваемую премудрость, прекрасно понимая, что дед прав – после того, как у меня исчезнет доступ к Галерее, интенсивность обучения резко снизится. Не исчезнет окончательно, но, например, дядя Фрэнк, трижды в неделю натаскивающий меня в окклюменции, переключится на свои дела. Он их сейчас отложил, потому что ему прадед Питер приказал и потому, что я несколько вечеров подряд убил на общение с леди Мэрион Фоули, четыреста лет назад преподававшей в Хогвартсе «науку разума помрачения да сбережения». Существовала тогда предшественница менталистики, позднее разделившаяся на окклюменцию с легилименцией и раздел иллюзий в современном курсе чар. Так вот, я Фрэнку помог, принес ему информацию в клювике, и он сейчас отдаёт своеобразный должок. А когда отдаст, я ему ещё принесу, потому что список новых вопросов уже готов и во время седьмого курса я их обязательно проработаю. Если не с леди Мэрион, то с Артуром или Трелони. Потом – всё, швах, доступ к источнику знаний исчезнет, заплатить Фрэнку за дальнейшее обучение мне будет нечем. Ну, или почти нечем, так-то способ найдётся.
Почему надо платить, хотя в одном клане состоим? Потому, что семьи разные. Наше родство даёт изначально высокую лояльность, даёт определенную скидку, но не позволяет чего-то требовать. Обязательств передо мной у Фрэнка нет… Серьёзных обязательств, какому-то базовому уровню он всех детей в клане учит, это его своеобразная общественная нагрузка. У деда Джарвиса, что характерно, неформальные обязательства есть, потому что он должен внука учить, его общество не поймёт, если он откажется заботиться о родной крови. Схожая ситуация с прадедом Александром. Он, конечно, козел редкостный и попытался увильнуть, но не слишком активно. Всё-таки мнение окружающих ему приходится учитывать, да и остатки морали жить мешают.