Говоря конкретно о Уильяме Уизли и Флер Делакур, то их брак следует признать удачным. Флер, в плане мышления, человек, с точки зрения наследия она квартеронка, то есть кровь достаточно разбавлена. К тому же Артур верно подметил, Уизли – огневики, им способности вейл только в масть. На недовольство других английских аристократов можно наплевать, с ними и так горшки побиты. Общественное мнение тоже отнесется лояльно, потому что от Уизли чего-то подобного ждут и скорее удивятся, если вдруг кто-то из рыжих возьмет в жены девушку из приличной семьи с безупречной репутацией.
— Когда свадьба-то?
— Первого августа. Могли бы и тебя позвать.
— С чего им меня звать? – неподдельно удивился я. – Я с Уильямом не знаком, а с Делакур всего-то раз или два общался.
— Мало ли, — состроил одухотворенную рожу Артур. – Ты ведь Джиневру спас, Артур за семьёй долг признал. Чем не основа для долгой и крепкой дружбы?
Не долг жизни, просто – долг.
— По-видимому, они считают иначе, — пожал я плечами. – Или решили устроить мероприятие исключительно для своих. Учитывая обстановку, не могу их винить.
— Это да… Как думаешь, когда всё закончится?
— Сам хотел бы знать, — ухмылка вышла кривой. – Мне высшие силы свои планы не докладывают.
Прежде, чем сказать следующую фразу, Артур наколдовал какое-то скрывающее заклятье. Родовое, надо полагать, потому что ничего похожего ни в Хоге, ни дома мне не показывали.
— Откровенно говоря, — убирая палочку в кобуру на поясе, заметил он, — мне кажется, что ты слегка лукавишь.
— В смысле?
— Мы с первого курса в одной комнате живем, — издалека начал друг. – Во всяких переделках друг друга видели. Поэтому я могу точно сказать, когда ты… Виляешь. Вот кстати, тоже интересный момент – ты очень редко впрямую врёшь, я одно время даже думал, что ты Луне родственник или кем-то вроде того.
— Просто не люблю лгать.
— Да, я уже понял. Так вот, ты обожаешь играть словами, а ещё старательно избегаешь некоторых тем. Я ещё после четвертого курса заметил. Ты знал о Турнире намного больше, чем мог. То есть твои рассуждения логичны и очень похожи на правду, постороннего они обманут, но, повторюсь, я слишком хорошо тебя знаю.
В принципе, этого следовало ожидать. Артур не дурак, он, несмотря на мешающий ему некоторый снобизм, один из умнейших людей в моём окружении. Поэтому нет ничего удивительного в том, что однажды он сложил найденные странности, проанализировал их и сделал правильный вывод. То есть пока что не сделал, решил для начала поговорить. Знак доверия с его стороны.
На доверие надо отвечать доверием.
— Откровенности хочешь?
— Мне кажется, я её чуточку заслуживаю, — напряженно ответил Артур.
Друга терять не хотелось. Я вздохнул, и дополнительно наложил ещё один слой чар от прослушки.
— Всего я не расскажу. Всю правду знаем только мы с лордом Лавгудом, и нас двоих уже слишком много. Во всяком случае, на ближайшие лет… — Когда там эпилог заканчивался? Через пятнадцать лет после седьмого курса? Ладно, пусть будет двадцать. – Лет двадцать примерно. А то и больше.
Артур молча кивнул.
— У меня было… Пророчеством это не назвать. Прогноз из нестандартного источника, довольно сомнительного. Исходя из него, получалось, что на нашем четвертом курсе Неназываемый возродится и наведет шороха. Подойти к своим и поделиться знанием я не мог, потому что тогда пришлось бы отвечать на неприятные вопросы и неизвестно, чем бы для меня дело закончилось. Тем более что доказательств никаких не было. Вдобавок я боялся своим вмешательством что-то испортить – исходя из моих знаний выходит, что в мае следующего года война закончится и Неназываемого упокоят окончательно. Правда, смущали неизбежные смерти. Я понимал, что будут боевые столкновения, и даже знал имена некоторых людей, которые должны погибнуть. Но думал, что смогу их вытащить. Дурак был.
— Диггори?
— Точно. Первая жертва, с которой всё началось. Я тем летом даже подумывал идти сдаваться нашей леди, потому что если одного спасти не смог, то и с остальным точно не справлюсь. Остановил меня тот факт, что уже тогда было очевидно – война неизбежна. Вопрос только в том, в какой конфигурации она начнётся.
Украдкой оглядев полупустой зал, я убедился, что нас никто не подслушивает, и перевел взгляд на Артура. Почему я не стал искать более уединённое место для разговора? Потому, что здесь нас защищает принцип Неуловимого Джо. Ты в безопасности, пока никому не нужен.