Зато перед глазами Кэрроу маячили куда более подозрительные кандидатуры в образе нашего старосты и двух его верных драбантов, Бута и Корнера. Майкла не раз ловили в компании гриффиндорцев, он и кричалки провокационные исполнял, и стенки фениксами разрисовывал, и в Снейпа навозной бомбой швырнуть пытался. Последнее, на мой взгляд, за гранью идиотизма. Двое его дружков тоже попадались на горячем. Короче говоря, Бут и Голдштейн, по мнению школьных Пожирателей, куда лучше подходили на роль мстителей-беспредельщиков. Потому, что у парней имеются мотив и доступ к знаниям, которые простым клановым вроде меня или Шелби получить сложно. В последнем Кэрроу правы – то, что показывают мне родственники, в обычном случае изучается после тридцати лет.
Та же самая причина не позволяла взять всех трёх пацанов в охапку и напоить веритасерумом. Больно уж к влиятельным семьям принадлежали Энтони и Терри, Корнер шел прицепом. Брать его одного бессмысленно, допрашивать тем более – ну заговорит он, ну расскажет подробно, как планировали, как исполняли. И что? Одного его наказывать? А всех троих нельзя, Темный Лорд не одобрит. У него сейчас хватает проблем внутри страны, и ему совершенно не нужны напряги, которые способны обеспечить каббалисты Голдштейны и чароплеты Буты.
Вдобавок Макгонагалл, осознанно или нет, поставила под сомнение версию с Рейвенкло. Декан Гриффиндора явилась на свой факультет, где произнесла прочувствованную речь на тему «это не наш метод». Дамблдор, по её словам, применение темной магии в стенах школы не одобрил бы. Не готов разделить с ней уверенность – условно-покойный директор личностью был своеобразной, заслуженно знаменитой непредсказуемостью. Как бы то ни было, после её спича глаза у детишек загорелись, а подозревать начали уже гриффиндорцев.
Мне инициатива Маккошки очень понравилась и в чём-то облегчила жизнь. За неделю я устал от восхищенно-опасливых взглядов и перешептываний за спиной.
— Приятно, что хотя бы ты меня ни о чём не спрашиваешь.
— Мне незачем тебя о чём-то спрашивать, — задрала носик Мораг. – И так понятно, чья работа. Подробности ты мне после школы расскажешь.
— Неужели не хочется всё-всё узнать прямо сейчас? – задал я провокационный вопрос.
Девушка тяжело вздохнула.
— Безумно хочется. Только вот… У нас дома в большом зале висит портрет леди Камелии, моей прапрабабушки. Малышня её обожает, потому что она любит рассказывать всякие поучительные истории, сказки, предания. Мне лет шесть было, когда она рассказала о своём кузене, случайно узнавшем тайну одного своего друга. А потом кузена отлегилиментили, тайну узнали и друга убили. Я только в Хогвартсе начала понимать, что все бабушкины байки, это реальные случаи.
— Молодец она у вас.
— Ещё какая! Самая активная из всех наших портретов.
У Стивенсов оживленные портреты тоже есть, правда, их всего два или три. Клан молодой, сильных магов, способных выдержать процедуру копирования сознания, не особо много. Удовольствие, опять же, дорогое, а нормальные деньги появились только в последние лет пятьдесят, до того с заработком было сложно.
Всё-таки чем больше времени провожу с Мораг, тем сильнее убеждаюсь, что надо хватать и тащить в берлогу. Иначе уведут. Чистокровные маги с детства убеждены в необходимости ранних браков, тому есть и социальные, и физиологические предпосылки. Бездетность, не вызванная особыми обстоятельствами, порицается. Так что, если бы не репутация злобного отморозка, я бы замучался отгонять поклонников от моей девушки. Она же не просто взяла и задавила собственное любопытство, что само по себе подвиг – она даже клятву молчания не предлагает. Потому что, получив соответствующее воспитание, понимает, когда клятва уместна, а когда – нет.
Седьмой курс. Вторая часть
Год выдался, повторюсь, очень тяжелый. Особенно в моральном плане.
При всём уважении к Голдштейну, ему следовало бы меньше времени уделять Армии Дамблдора и больше – обязанностям старосты. А так, часть его функций пришлось негласно взять мне. Отсюда больше времени, проводимого в гостиной, необходимость вникать в разборки младшекурсников, чтобы разруливать их конфликты, более плотное взаимодействие со старшаками Слизерина. Собственно, эпопея с Уэббом началась с жалобы одного из мелких на отобранные карманные деньги.