— Странно, что нет Флитвика, — вполголоса заметил Артур.
— Пошли ему вестника, на всякий случай, — попросил я. – Я пока попробую выяснить, что тут произошло.
Выяснять, разумеется, собирался с помощью Луны. При моём приближении та приосанилась:
— Райли! Я теперь как ты!
У меня закаленная психика. Перебрав возможные варианты, я решил проверить наиболее пугающий.
— Ты сменила пол?
— Нет! Несу боль и насилие!
— Оу! Твоя работа? – я покосился на Кэрроу.
Девочка смущенно кивнула. Алекто она не любила даже больше, чем её агрессивного и хамоватого брата. Тем не менее, применить против кого-то силу для Луны в моральном плане тяжело, поэтому я посочувствовал:
— Могла бы меня позвать.
— Это было бы слишком жестоко, — твердо заявила хулиганка, косясь на прислушивающихся к нашему разговору младшекурсников.
Раз чувства юмора не утратила, значит, всё у неё в порядке. Успокаивать не надо, и можно приступить к расспросам.
— Амикус?
Равнодушная гримаска и еле заметное пожатие плечиками. Кэрроу вышел из игры, он ей больше не интересен; что бы с ним ни произошло, участвовать в дальнейших событиях он не будет.
— Снейп?
На губах мгновенно расцветает лукавая улыбка, глазенки сверкают. Впрочем, почти сразу бровки озабоченно хмурятся.
— У него слишком много мозгошмыгов. Я спрошу у папы, можно ли профессора от них избавить. Ты тоже должен его спросить.
— Когда?
— Мать воронов не должна взмахнуть крылом. Папа сейчас там, где нельзя ходить, я отведу тебя.
Мать воронов – это Морриган, богиня–воительница. Иными словами, Ксенофилиус ждет меня в Запретном лесу, с ним надо встретиться до начала битвы. Луна меня проводит, она уже готова, в мантии и сапогах.
— Пойду переоденусь.
Не обращая внимания ошарашенные взгляды окружающих, я направился обратно в спальню, по пути приостановившись возле Артура и выдав ему краткую выжимку из нашего диалога.
— Амикус вне игры, Снейп, по-видимому, сбежал. Меня хочет видеть лорд Ксено. Я постараюсь побыстрее обернуться. Фениксы, похоже, контролируют замок, но у меня нет уверенности насчет подземелий, в них можно десятилетиями прятаться.
— Флитвик сообщил, что скоро будет, — меланхолично ответил Артур. – Дождёшься его?
— Лучше поговорю с ним позже. Скорее всего, вернусь с новостями, вот сразу и сообщу.
На то, чтобы подготовиться к прогулке по Запретному лесу, ушло минут пять. Мантия лежала в сундуке сверху, поясная сумочка с комплектом зелий всегда наготове, артефакты вовсе не стал менять. Раз Ксенофилиус приглашает, значит, безопасность он обеспечил. Ещё столько же времени ушло на запись в парном пергаменте – клану следует знать, что в замке восстание, причем успешное. И то, что Неназываемый уже движется сюда. Во всяком случае, Поттер в разговоре с Макгонагалл утверждал именно это.
В гостиной меня встретила Мораг. Мы немного поболтали, ожидая, пока Макгонагалл, Поттер и остальные свалят по своим делам, причем Поттер на меня поглядывал, словно хотел подойти и о чем-то спросить, но решил отложить на потом. Перед тем, как уйти, декан красно-золотых строго-настрого велела нам дождаться Флитвика и не покидать Башню. Мы покивали с серьёзными честными лицами – конечно, профессор, никуда не уйдём, будем сидеть тут! Минут десять сидели, пока они не покинули башню и не освободили проход.
Обойти немногочисленные блок-посты, имея в провожатых Лавгуд, не составило труда. Орден Феникса при поддержке деканов уверенно прибирал замок к рукам, заминка у них возникла только в подземельях. Во всяком случае, так сообщил портрет сэра Фрэнсиса Фултона перед тем, как мы нырнули в подземный ход. Выход находился за пределами школьной ограды, и возле него нас ждали.
Стоило нам очутиться на поверхности и отойти от бесследно исчезнувшего в земле спуска, как Луна, мягко придержав меня под руку, сделала несколько шагов вперед. Объяснение странному поведению нашлось быстро – спустя буквально несколько секунд из темноты соткались две грациозные фигуры. Лесные жители. Высокие, стройные, грациозные, с сияющими зеленью глазами, густыми шапками похожих на виноградные лозы волос на голове, темной с прозеленью кожей и неестественно длинными пальцами, сжимающими короткие копья с костяными наконечниками. Приблизившись к нам, они склонились в глубоком поклоне, выражая почтение леди и её рыцарю.