— Разрушение Хогвартса не нужно никому, — согласился Лавгуд. – Столь величественное творение, истинный шедевр, не должно пострадать. Посему ты должен передать мои слова защитникам замка – пусть готовятся быстрее.
— Сделаю, лорд Ксено.
— Также сообщи Флитвику, что великаны и прочие фоморские отродья не примут участия в битве, — лицо Лавгуда на мгновение исказилось в жуткой гримасе. – Их ждет своя. Людям вообще не стоит ближайшую неделю появляться в Запретном лесу. Слуги высочайшей расы, задержавшиеся в этом мире, слабо разбираются в племенах смертных.
— С удовольствием передам, лорд Ксено. Что насчет дементоров?
Лавгуд только покачал головой. Значит, придётся справляться самим.
Несмотря на мои настойчивые просьбы, Полумна не осталась с отцом. Она – будущая глава своего рода, политик, она должна засветиться в ключевом событии войны, причем засветиться на правильной стороне. Посему вернулись в замок мы вместе. Пока шли, я успел оценить положение с учетом новых вводных, и пришел к выводу, что дела обстоят не так уж и плохо. Да, конечно, драка предстоит жесткая. Но воины фейри, повинуясь приказам Лавгуда, прикроют фланг и уничтожат часть подкреплений Пожирателей, что само по себе поможет защитникам школы. Плюс участие на одной стороне всех четырех деканов, имеющих право активировать защиту; вовремя пойманный препод ЗОТИ, он же мастер темных искусств, теперь не способный эту защиту отключить. В общем, ситуация сложная, но не безнадежная.
Особенно если я сумею правильно довести информацию до властьимущих.
Выловить Флитвика оказалось не так уж и просто. Декан носился по замку, бессовестно используя чары раздвоения, одновременно присутствуя сразу в трех-четырех местах, но при том нигде не задерживаясь надолго. В конечном итоге я плюнул и засел в Большом зале, послав ему вестника с сообщением.
Пока ждал, меня нашел Поттер.
— Стивенс, — он уселся напротив, помедлил, пытливо разглядывая меня. То ли с духом собирался, то ли не знал, с чего начать. Я спокойно пил чай. – Ребята сказали, ты им помогал. Спасибо.
— Пожалуйста. Выглядела их деятельность со стороны глупо, но очень возвышенно и благородно.
— Вот всегда ты! – он поморщился. – Нельзя просто похвалить?
— Можно, конечно. Только я не гриффиндорец, мне бессмысленная активность, действие ради действия, чужды. При всём уважении к Невиллу и его соратникам, от них ничего не зависело – Орден в любом случае пришел бы в Хогвартс. Так что зря они бесили Кэрроу. А вот окорачивать всяких беспредельщиков – дело хорошее, правильное. В нём я по мере сил участвовал.
— Это одно и то же!
— С твоей точки зрения. Я считаю иначе.
— Так, — парень потер лоб. – Не о том говорим. Я, вообще-то, у тебя кое-что спросить хотел. Мы искали один предмет, он раньше был в доме у Сириуса, потом Наземникус Флетчер сказал, что продал его тебе. Правда, выяснилось, что сейчас он у Лавгуда. Ты знаешь, что это такое?
— Конечно.
— Так почему ты нам не сказал!? – взорвался Поттер. Не обращая внимания на десятки направленных на нас взглядов, он навис над столом, жестикулируя руками. – Макгонагалл или Флитвику?
— С хрена ли? – искренне удивился я, одновременно наколдовывая заглушающее заклятье. Незачем посторонним слышать, о чем мы тут ругаемся. – Поттер, с чего ты решил, что я буду с кем-то левым обсуждать настолько деликатные вещи?
Из него словно стержень вытащили. Он открыл рот, закрыл, снова закрыл… Кажется парень просто не подумал. Слишком долго варился среди орденцев и начал забывать, что существуют люди, действующие, исходя из совершенно иных жизненных ориентиров.
— Кстати, раз уж ты сам заговорил, — не удержавшись, я воспользовался его секундной растерянностью. – Как давно Флитвик состоит в вашей конторе по всеобщему облагодетельствованию? Я не спрашиваю, как вы затащили его в свое сборище; мне интересно, сколько он уже там находится.
— Достаточно давно, мистер Стивенс, — декан стоял рядом и зубасто скалился. –Причем смею вас заверить, там собралось далеко не самое худшее общество. Вы ещё не закончили? Тогда я к вам присоединюсь.
Он постучал палочкой по столу, отчего перед ним сразу возникли блюдца с завтраком. Не самого лучшего качества, замечу. Домовики скованы контрактом, но у них остаётся масса возможностей выразить отношение к полукровке-гоблину.