И старик это сделал! Я до конца не верил, что он реально возьмет и отдаст победу Гриффиндору. Просто вытащит кусок изо рта у змей. Не понимаю, зачем ему — хочет показать, что там, где Поттер, там победа? Считает, что статус Поттера и компании на факультете надо восстановить? Прикармливает Лонгботтома, чьи десять очков принесли победу? Показывает Слизерину, что игра идет по его правилам и он всегда может их изменить? Есть другая причина, или все причины верны?
Как бы то ни было, школа ликовала. Все три Дома были рады лишить Слизерин кубка, потому что, я уже говорил, зеленые зазнались. Больше всех торжествовал Гриффиндор, однако остальные от него недалеко ушли. Даже у нас, на факультете, наиболее дружелюбно относящемся к Слизерину, многие не скрываясь выражали свою радость. Так что пока Снейп с кривой усмешкой пожимал руку Макгонагалл, зал наполняли восторженные крики.
За столом зелено-серебряных царила растерянная тишина.
Как ни странно, к Лондону мы подъезжали той же компанией, что и ехали поступать. Только в расширенном составе — к нам присоединились Артур и Уэйн Хопкинс, друг Фрая с Хаффлпаффа. Понятно, что мы обсуждали.
— На честной игре можно поставить крест, — рубил короткими фразами Фриз. — Своим решением Дамблдор показал, что её в Хогвартсе не существует.
— Да кто бы говорил! — хмыкнул Таулер.
Я успел вмешаться прежде, чем Джеймс вспыхнул и наговорил грубостей.
— Ты не можешь не признать, что Слизерин вызывает недовольство в первую очередь своей неразборчивостью в средствах. Причем в последнее время это недовольство усилилось. Я сходу могу вспомнить несколько инцидентов, когда только отсутствие доказательств спасло слизеринцев от очень серьёзного наказания. Случай с охотниками хаффлпаффской команды, обожженное лицо мисс Ормонд, вынужденный обратиться в Мунго Биггс и так далее. Но ты же понимаешь, что у нас тут не суд. Все и так знают, кто виноват.
Пока я говорил, Фрай и Хопкинс кивали. Их Дом за последний год получил достаточно весомых поводов не любить Слизерин, пожалуй, даже больше, чем Гриффиндор. Пусть сейчас Спраут держит ситуацию под контролем, ещё немного, и змей начали бы просто бить.
— Тот факт, что мы не выносим внутренних разбирательств на публику, вовсе не означает, что таковых нет, — осторожно подбирая слова, сказал Фриз.
— Даже если Снейп наказал виновников, этого никто не увидел. Наказание должно быть публичным, или его, считай, вовсе не было.
— Ход Дамблдора позволил сбросить напряжение, — отметил Шелби. За время, прошедшее с банкета, он успокоился и снова мог отстраненно анализировать ситуацию. — Тот же Дарклайтер перестал бродить с мрачным лицом, даже расчеты забросил. Слегка остыл, может, к следующему году успокоится.
— Да, и мстить станет со спокойной головой.
— Дарклайтер? — с вопросительной интонацией протянул Фриз.
— Наш, на четвертом курсе учится, в смысле, теперь уже на пятый перешел. Усовершенствовал матрицу многокомпонентой системы доставки сообщений на основе протеевых чар, хотел продать её в Министерство. Хотя она много где может пригодиться, очень перспективная вещь. И что ты думаешь? Перед самой отправкой бумаги пропали, зато некие Лафингтон и Вудлоу с твоего факультета представили точно такую же разработку в Гильдию Чар.
— Разборки уже вышли на уровень семей, — уточнил Шелби. — Речь идёт о статусе и о больших деньгах.
— Короче говоря, остальные Дома Слизерином недовольны, и директор это уловил. Считай происшедшее намеком вести себя приличнее.
— Декан тоже говорил нечто подобное, — признался Джеймс.
— Ну вот, видишь!
Больше мы эту тему не обсуждали.
Хогвартс отражает положение дел в магической Англии. Дети играют в игры, глядя на отцов, активность и ресурсы школьников напрямую зависят от влиятельности их родителей. Пока Слизерин вел себя паинькой, претензий к нему не было — им даже кубок присуждали. Однако сейчас, по прошествии десятка лет, аристократия оправилась от последствий войны, подняла голову и снова решила, что ей всё можно.
Вот только сейчас не довоенное время. Никто не заинтересован, чтобы старые семьи заново набрали ту власть, которую имели прежде.
Распрощавшись с друзьями и знакомыми, мы переместились камином домой. Тут-то меня мама и огорошила:
— Ты день рождения отмечать будешь?