В этом году руководство школы учло прошлые ошибки – тыквы на столе было меньше.
Тектонические процессы внутри Рейвенкло постепенно набирали обороты. Весь Дом, от мала до велика, с интересом следил за противостоянием Луна и Янга, вернее, банд под их предводительством. Почему я говорю банд, а не группировок? Методы у них очень уж прямолинейные. Мы, второкурсники, с удовольствием обсуждали каждый ход в скрытой партии и с сожалением констатировали, что дальше банального подливания зелий стороны не заходят. Как-то примитивно всё очень. От студентов с репутацией интеллектуалов ждёшь чего-то особенного, а они — то сумку разрежут, то на домашку чернильницу опрокинут… Скучно, господа!
Шелби считал, что нашего уровня не хватает, чтобы увидеть всю игру. Дескать, ударов намного больше, просто мы их не видим. Голдштейн и Ко полагали, что разрушительную деятельность старшекурсники ограничили из-за вмешательства декана, которому полноценная война на факультете не сдалась. Лично мне казалось, что всё ещё впереди, поэтому я не следил за ситуацией.
Меня волновали Хэллоуин, василиск и кошка Филча.
Джинни Уизли не отличалась от остальных первокурсников. Маленькая, худенькая, с огромными глазищами, в которых смешались восторг и испуг. Они, малыши, по первости все счастливы, что приехали в школу и теперь совсем взрослые. Через неделю начинают скучать по дому и родным, некоторые плачут в подушку, а то и болеют. Джинни легче, чем остальным, у неё в Хогвартсе четыре брата, которые худо-бедно за ней присматривают. Сам видел, как Перси водил её в больничное крыло. Характер у девочки, по словам Парвати, слегка капризный, но не сказать, что слишком – мама Молли даже свою любимицу держит в ежовых рукавицах.
Проверять, носит ли она дневник, я не стал. Невмешательство, помним?
Банкет тянулся долго. Я что-то ел, о чем-то говорил с соседями, шутил, вроде бы даже удачно… Золотого Трио, как в полушутку-полусерьёз начали называть Поттера, Уизли и Грейнджер, в зале не наблюдалось. Седьмая Уизли сначала сидела за праздничным столом, вертя головой и общаясь с другими гриффами, потом встала и куда-то вышла.
Профессора начали вставать с кресел, подавая негласный знак об окончания пира. Меня словно пружина подбросила.
У туалета я оказался не самым первым, не меньше десятка учеников уже таращилось на окаменевшую Миссис Норрис и растерянную троицу второкурсников. Сзади подходили другие студенты, гвалт нарастал, слухи быстро передавались в зал и всё больше народа хотело посмотреть на бедную кошку. Филча в школе недолюбливали. Неприятный старик цеплялся по поводу и без, запрещал использовать магию на отработках и в целом смотрел на детей, как на врагов. Дети отвечали ему тем же.
Почуяв движуху, прибежал Малфой. Вот в чем ему не откажешь, так это в умении привлекать внимание к своей персоне. Вырастет прекрасным политиком, если научится молчать и не ляпать языком, когда не надо. Появившийся в сопровождении нескольких профессоров Дамблдор мгновенно оценил ситуацию, несколькими словами успокоил страсти, снял кошку и отправился разбираться в ближайший кабинет. Паника не успела набрать обороты, Драко теперь мог сколько угодно кричать про Ужас – без зримого подтверждения его слова воспринимали, как обычный треп.
Обожравшиеся на пиру ученики дружно махнули на происшествие рукой и стали расходиться по гостиным. С сытым брюхом обсуждение шло вяло, без огонька.
— Как думаешь, кто её так? – без особого интереса поинтересовался идущий рядом Артур.
— Сначала надо узнать, чем её приложили.
— Завтра узнаем, — пацан душераздирающе зевнул. – Девчонки у помощниц мадам Помфри спросят, а мы у них. Всё, не могу больше, я спать.
Однако ответа мы завтра не получили. Миссис Норрис не расколдовали.
Думаю, про кошку забыли бы через пару дней, если бы не два фактора. Во-первых, директор, деканы и мадам Помфри, квалифицированный мастер-колдомедик, снять окаменение не смогли. Событие нерядовое. В силу исполняемых обязанностей старший персонал школы обладает широчайшим кругозором, все они – грамотные специалисты и сильные маги. Именно это позволяет школе с львиной долей проблем справляться самостоятельно, за помощью вовне обращаются крайне редко. Помфри, например, лечиться в Мунго учеников практически не посылает, сглазы и проклятья, в том числе родовые, снимает самостоятельно. Не знаю, почему в книге её называли медсестрой, у мадам в подчинении целый штат помощниц. Ещё она кружок по оказанию первой помощи ведёт.