Вот так и поговорили. Она потом приходила в гости, правда, без разрешения войти уже не могла – мы усовершенствовали защиту. Сидела, отпускала комментарии, иногда занималась какими-то своими непонятными делами. Общаться с ней было сложно. Иное мировосприятие плюс сильные, но бесконтрольные способности били девчонке по мозгам, превращая её в глазах окружающих в сумасшедшую. Не-не-не, она ни в коем случае не безумна! На свой лад она рациональнее всех нас.
Характер у неё дружелюбный, добрый, поэтому не проникнуться к ней симпатией не вышло. Мы невольно стали за ней присматривать. Подруг она на факультете не завела, хотя имелось человек пять-шесть, с которыми она периодически общалась в своей непередаваемой манере. Плюс пара барсуков, её соседей, плюс Джинни Уизли, про которую Полумна сказала, что раз та хочет быть принцессой, мешать она не станет, пусть ей всё это и не нравится.
То, что ожидало нас утром четырнадцатого февраля в Большом зале… Лучше бы нас опять убойными дозами тыквы напичкали.
Розовые цветы и лианы обвивали стены; с потолка, непонятно как приобретшего голубой цвет, сыпались конфетти в форме сердечек. Над столами периодически вспыхивали радуги, густой аромат роз и клубники плыл по помещению, навевая легкую эйфорию. Я торопливо лизнул кусочек безоара, чтобы избавиться от воздействия, и поспешил к столу Рейвенкло.
— Что тут происходит?
— Локхарт! — имя прозвучало, словно ругательство. – Устроил праздник!
Сказать больше Артуру помешали сияющие глаза наших милых дам. Похоже, розовая пошлость привела их в полный восторг, потому что они почти поголовно сидели с мечтательными лицами, глупо хихикали и со значение поглядывали на парней. Девочкам хотелось романтики.
— Слушай, может он распыляет что? – тихонько спросил я на ухо Артуру. – Ну ты посмотри, какая у них реакция.
— Проверяли уже, — с тоской, тоже вполголоса ответил пацан. – И на зелья, и на ментальные воздействия, и на черта в ступе с помелом. Своя это дурь.
Перед обаянием красавчика Гилли устояли немногие. Само собой, Лавгуд. Со второго курса – Мораг МакДугал и потенциальный «синий чулок» Лайза Турпин. С ужасом оглядывала зал третьекурсница Чанг, безуспешно пытаясь привести в себя «поплывшую» подругу Мариэтту Эджком. Точно так же вела себя Хелен Долиш по отношению к Памеле Элтон. Начиная с пятого курса, девушки вели себя сдержаннее, но вовсе не потому, что меньше симпатизировали Локхарту. Они учитывали реакцию своих парней. Хотя некоторые, наоборот, демонстративно хлопали в ладоши или сочиняли валентинки профессору ЗОТИ, желая вызвать ревность.
Мимо пронеслась староста Кристал, глядя в сторону стола преподавателей влюбленным коровьим взглядом. Честно сказать, в последнее время она меня пугает. Из-за Локхарта она разругалась с Перси Уизли, обязанности свои выполняет кое-как, даже на каникулы не поехала. Ничуть не напоминает ту умную, рассудительную девушку, какой была в прошлом году. Пенелопа буквально преследует профессора, забив на прочие интересы, и её фанатизм со стороны выглядит страшно.
Тем временем упомянутый кумир поднялся со своего места, встав так, что ниспадающие складки розовой мантии выгодно подчеркивали его фигуру, и принялся вещать:
— С днём святого Валентина! Для начала позвольте поблагодарить всех, — а их сорок шесть человек! – кто прислал мне к этому дню поздравительные открытки.
— И половина из них – голубого цвета, — донеслось со стороны старшекурсников. Рисковый тип, вон, какие взгляды девчонки мечут.
— … это ещё не всё!
Локхарт хлопнул в ладони, и в зал вошла мрачная процессия разодетых ангелочками гномов. Народ зашушукался. Вредные садовые гномы были широко известны своей приспособляемостью и тем, что до сих пор никому не удавалось пристроить их к полезному занятию. Найти их можно везде, плодятся они, как бешеные кролики под виагрой, уровень интеллекта низкий, магией не владеют, поэтому в дикой природе их жрут часто и с удовольствием. Как следствие, гномы любят селиться возле людей, которые их обычно не трогают. Впрочем, мерзкий характер даёт себя знать, гномам нравится гадить соседям. Некоторые исследователи не считают их полноценно разумными.
— Представляю вам моих любезных купидончиков, валентинских письмоносцев! – разливался Локхарт. – Сегодня они будут ходить по школе и разносить валентинки. Веселье только начинается!
Закаменевшее лицо Макгонагалл медленно развернулось к Гилдерою, чего тот не заметил.