Взрослые маги одобрительно рассмеялись.
— Наоборот, воевать они не хотят, — покачал головой наследник. – Ты, в общем, верно предположил – насколько мы знаем, Люциус пытался свалить Дамблдора, но под конец исполнитель занервничал, совершил ошибку и теперь в Мунго. Тем не менее формально Малфои за Локхарта не в ответе, он не их вассал. Обычный наемный работник. Думаю, дело ограничится выплатой виры.
— Понятно. И всё-таки Малфои проиграли, — подытожил я.
— Не любишь Малфоев? – проницательно посмотрела на меня леди.
— Мне Драко не нравится. Надменный, заносчивый, смотрит на всех, как на… Ну, неважно. Если бы его чванство хоть чем-то подтверждалось, то ещё можно было бы терпеть, так ведь он постоянно творит всякие глупости. Его на собственном факультете недолюбливают.
— А другие Дома?
— В этом году ни к нам, ни к барсукам он не лез, — пришлось напрячься, вспоминая школьную мельницу сплетен. – Сосредоточил всё внимание на Гриффиндоре. У него такая, своеобразная вражда с Поттером: Драко пытается как-то уколоть его при каждом возможном случае, тот огрызается, хотя видно, что на самом деле ему всё равно. Малфоя его равнодушие бесит. Зато Рональд Уизли всегда рад поругаться, вот они вместе и собачатся.
— Поддерживают традицию, — хмыкнул сэр Александр. – Ты знаешь, что Септимус Уизли фактически отбил невесту у Абраксаса Малфоя?
— Нет. И Малфой это простил? И Блэки тоже?
— Ну, формально Седрелла с Абраксасом не были сговорены, семьи только собирались приступить к переговорам о помолвке.
— Всё равно скандал вышел знатный, — довольно улыбнулся прадед.
— Поэтому Малфои и не любят Уизли?
— Не только. Там много всего намешано – и старые склоки, и политика, и личное. Причем у каждого поколения своё. Ты не задумывался, что Люциус имеет все основания люто завидовать Артуру?
В тот момент я как раз отпивал чаю и от фразы прадеда подавился. Интересно, он нарочно так рассчитал?
— Малфой – Уизли? – откашлявшись, выдавил я. – Он же его богаче в сотни раз, и влиятельнее во столько же.
— Деньги маг при наличии силы и знаний заработает, так что их можно не учитывать. А насчет влияния я бы поспорил, — задумчиво протянул прадед. Леди и её племянник не вмешивались, наблюдая за нами с хитрыми улыбками. – Должность в Министерстве у Артура не самая высокая, это верно, но и мелкой её не назовешь. К тому же, она позволяет вмешиваться в практически любые ситуации по обе стороны Статута, что открывает просто безбрежные возможности. С Артуром лучше дружить.
Да с какой стороны ни посмотри, Уизли Малфоев обскакали. В последней войне Малфои были на стороне проигравших, Уизли – на стороне победителей. У Малфоя один наследник – у Артура шестеро плюс дочка. Люциус с трудом отвертелся от Азкабана в своё время, зато Уизли считаются полностью светлыми волшебниками. Ха! Уильям разрушителем проклятий работает, в этой профессии темную магию требуется знать на высочайшем уровне! Вот, кстати, ещё один момент. Старшие сыновья Артура не просто считаются сильными волшебниками, они и должности интересные занимают. Билл в Гринготтсе, то есть связан с гоблинами и через них с другими магическими расами. Чарли с драконами работает – значит, и сам по себе силен, и имеет выход на контрабандный рынок ингредиентов. Про остальных пока рано говорить, но раз Персиваля сделали старостой, то авторитет на факультете у него есть и с оценками всё в порядке.
В общем, есть у Люциуса Второго Малфоя причины завидовать Артуру Третьему Уизли, есть.
— С этой стороны я ситуацию не рассматривал, — пришлось признать после того, как прадед закончил. – Особенно учитывая, что Рональд весь этот год проходил со сломанной палочкой. Жаловался, что у семьи денег нет на покупку.
— При чем тут деньги, концентратор ему бы родители сделали? Простенький, зато безопасный. Так, ладно, — прадед развернулся к леди. – У нас остались вопросы к нашему юному другу?
— Думаю, что нет. Если потребуется, мы спросим позже. Мама никуда не планирует тебя отправить, Райли?
— Насколько мне известно, нет, миледи.
— Ну, вот и прекрасно. Ступай, ты наверняка устал после дороги, мы и так задержали тебя.
Родственники вняли моему усталому виду, сжалились и позволили выспаться от души, поэтому проснулся я часов в одиннадцать. Что, вообще-то, феноменально поздно. Обычно у нас встают часов в семь-восемь, отдельные безумные жаворонки бегают по делам с пяти, внушая к себе ненависть окружающим.