Особенности жизни в клане — интересы общества стоят выше личной свободы.
— Тебе своё дело нужно.
— Думаешь?
— Сам посуди. Ты за три года сменил кучу работ, причем отовсюду уходил либо из-за скуки, либо из-за конфликтов с начальством. Тебе нужно что-то свое, чем тебе будет нравиться заниматься.
— Вообще-то говоря, я подумывал о поставках кое-каких товаров в Британию, — признался Кеннер. Я покачал головой.
— Не пойдёт. После работы дипломатом обычное купи-продай тебя не устроит. Слишком мелко. Ищи что-то более масштабное.
— Да? Ну, посмотрим, — не стал спорить дядя. Ему, похоже, просто не хотелось обсуждать эту тему, даже думать о ней. — Темпус. Ого! Пошли-ка домой, пока нас искать не начали.
— Тогда через южный вход вернемся, он ближе.
Вернувшись с рождественских каникул, Артур приволок с собой схему ритуала, который мы попытались воплотить в жизнь.
Сидхе, прежние хозяева этого мира, тоже сталкивались с тварями Нижних миров и тоже пытались с переменным успехом с ними бороться. Дивный народ многое после себя оставил. Другое дело, что их магия чрезвычайно сильно отличалась от человеческой, и адаптировать под себя людям удалось всего ничего.
— У тебя не возникнет проблем из-за того, что ты это привез сюда и мне показываешь? — постучал я пальцем по кипе пергамента.
— Никаких проблем, — уверенно ответил Артур. — Взрослые считают схему неработающей, дед сказал, тут большого куска не хватает.
— Тогда в чем смысл?
— Смысл в том, что я видел в библиотеке похожие цепочки символов, — сообщил друг. — И ты при мне выполнял активную медитацию по описанной здесь методике. А ещё у нас есть Луна. Восстановим!
Мне только и оставалось, что тяжко вздохнуть.
Да, Артур многое видел из того, чем я занимаюсь — точно так же, как и он не особо скрывал от меня свои занятия. В одной комнате живем. Кроме того, по-настоящему секретными методиками мы оба не владеем и выдать их не можем. Ещё нужно учитывать, что информация, как её ни скрывай, всё-таки расходится, поэтому, отправляя детей в Хогвартс, взрослые заранее готовы к тому, что какая-то часть считающихся родовыми знаний утечет на сторону. Это никого не пугает — честный обмен, честная плата за легальную возможность подсмотреть чужое.
У меня вообще складывается впечатление, что после принятия Статута Секретности и усиления роли Министерства скрывать знания стало намного сложнее. Социум стал более открытым. Контакты между отдельными деревнями стали чаще, брачные союзы с соседями теперь считаются обыденностью. Отсюда более активный обмен информацией. Та же активная медитация, про которую упомянул Артур — она ведь фишеровская, мне её дед Роберт показал. Хотя, конечно, не будь я его внуком…
— Только сначала с Луной посоветуемся. Может, тут такое, что и длинной палкой трогать не стоит.
Артур подумал и кивнул.
— Принимается.
Моим личным проектом стало наблюдение за Грейнджер. Из памяти прошлой жизни я помнил, что то ли Макгонагалл, то ли сам директор доверили ей хроноворот. Неоднозначное решение. Путешествия во времени не считаются в магическом мире какой-то запредельной экзотикой, те же маховики времени используют для сугубо утилитарных целей вроде лишних часов работы или помощи в расследовании преступлений. Однако нужно помнить, что с маховиками работают исключительно взрослые маги, досконально знающие технику безопасности. Причем большинство тех, кто углубляется в вопрос, от игр со временем постепенно отказываются — слишком опасно. Легко оказаться стертым, никогда не существовавшим.
Как отразится задвоение личного хронопотока на подростковом организме, я сказать не берусь. Потому и наблюдаю. Администрация, судя по всему, проблемы не видит, иначе артефакт девчонке бы не доверила.
Из общественных новостей. Через неделю после начала семестра наши продули слизеринцам, отчего среди части учеников воцарилось уныние.
— Конечно, мы продули, — вздыхал Корнер. — У Стреттона последний год, ему не до квиддича, Барроу хуже меня летает. У Пейджа руки дырявые. И в Чанг бладжер попал неудачно — пару сантиметров правее, она бы потеряла сознание, упала и не смогла продолжать игру, тогда бы матч перенесли.
— Всех обласкал, — переглянувшись, захихикали Мэнди с Падмой.
— Но это же правда!
Девочки засмеялись ещё громче. Смех был необидным — пацан переживал искренне. Он сам по себе человек прямолинейный, светлый, на нашем курсе у него лучше всех патронус получается. Всего лишь легкая туманная дымка, но у других и того нет.