Лично мне занятия по ЗОТИ не нравились как из-за нового препода, так и тематикой. Не люблю Непростительные, в первую очередь Империо и Круцио. Созданные светлыми магами Италии в начале шестнадцатого века, они преследовали благую цель – желание облегчить участь обвиняемых в преступлениях. Высокий Ренессанс, человек подобен Богу, тело его есть храм Божий, совершенный и прекрасный. И вот этот самый храм палачи клещами ломают и огнем жгут. Время было такое, применение пыток при дознании считалось нормой. Поэтому целители и менталисты, ведомые самыми прекрасными побуждениями, разработали два заклятья, гарантированно, как им казалось, заставляющие отвечать правду. По отдельности каждому противостоять можно, связка ломала всех.
Позднее выяснилось, что способы обмануть комбинацию Империо и Круцио всё-таки существуют, к тому же выявили подвох. Люди, практикующие хотя бы одно из этой парочки, проседали в интеллектуальном плане, у них наблюдался своеобразный наркотический эффект, то есть хотелось использовать заклинание ещё и ещё. Подобное характерно при занятиях чернотой, но эти-то полностью нейтральны! Избежать побочек способны только сильные окклюменты, остальным даже смотреть в ту сторону не следует. Ну а так как хороших окклюментов мало, сначала просто перестали использовать, а позднее, в конце девятнадцатого века, запретили вовсе.
В противовес первым двум, третье Непростительное, Авада Кедавра, известно давно, не менее трёх тысяч лет. Заклинание чисто боевое, темное, не особо качественное. Профессионалы его используют редко. Оно, опять-таки, тоже по мозгам бьёт, требует много сил, потратить которые можно более разумно, а способов защититься от неё за века придумано достаточно. Да, школьникам они не доступны, но уже начиная с уровня подмастерья что-то использовать можно. Трансфигурация, пространственные чары, материальные иллюзии – когда дело касается выживания, фантазия становится безграничной. Фактически, Авада предназначена для убийства сильными волшебниками слабого мяса, потому что слабак её не потянет, а сильный от неё защитится.
Возвращаясь к Грюму. Он принадлежит к очень старой воинственной семье, получил полноценное образование, следовательно, о достоинствах и недостатках Непростительных знает всё и чуточку сверху. Тем не менее, применял их часто, отсюда легкие девиации поведения, наложившиеся на одиночество, тяжелую работу и прочие факторы. Он не псих, просто малость не в себе.
Насчет участия в Турнире народ во мнениях разошелся. Овчинка казалась не стоящей выделки. Отдельные любители движухи в лице Дэвиса или нашего Корнера пылали энтузиазмом и громко выражали недовольство ограничениями, однако большая часть имена в Кубок бросать не собиралась. Тысяча галлеонов в конце прошлого века была неплохой суммой, сейчас она не окупала уровень опасности, а что касается вечной славы… Вороны на свой лад честолюбивы, но признания добиваются иными путями.
Нам пришлось слегка перетасовать личное расписание и отказаться от фехтования. Жаль, мне нравилось. Физическую нагрузку обеспечивал кружок продвинутых чар, куда нас приняли в этом году и сразу поставили отрабатывать некоторые приёмы из боёвки. Прибавьте занятия в кружке целителей, тренировки по семейным методикам, домашнее задание по школьной программе и станет ясно, почему времени на что-то ещё остается немного.
То есть в закрытую картинную галерею попасть удавалось не каждый день.
Что у меня, что у Артура имелся целый список вопросов, которые следовало задать портретам. Родственники составили. Проблема заключалась в том, что тупо прочитать по бумажке вопрос и запомнить полученный ответ было недостаточно – портреты сначала требовалось уговорить, кроме того, они отвечали только если видели, что ответ ты в состоянии понять. Их создавали для помощи ученикам, а не родне учеников. Поэтому требовалось разбираться в предмете на достаточно высоком уровне и подходить к покойным мастерам, осознавая трудность.
К четвертому курсу мы достигли минимального уровня понимания, хотя честнее сказать, что родственники нас натаскали в нужных им областях. Вот и бегали в галерею, пытались прыгнуть выше головы. Иногда даже получалось.
- Грейнджер опять чудит, - в один прекрасный вечер сообщила Падма. – Придумала организацию по борьбе за права домовиков. Называется ГАВНЭ.
- Как? – поперхнулась Мораг.
- ГАВНЭ. Сомневаюсь, что в неё кто-то вступит.
Мы сидели в общей гостиной – я, Артур, девочки с нашего курса. Корнер, Бут и Голдштейн куда-то ускакали, Луна умудрилась простыть и мадам Помфри оставила её в лазарете на ночь. Возникшая в прошлом году привычка собираться вместе не исчезла, мы настолько друг к другу привыкли, что чужое общество не доставляло дискомфорта. Падма, Мораг и Мэнди обычно болтали, обсуждая собранные за день слухи, Сью Ли внимательно слушала, иногда переспрашивая непонятные моменты, Лайза с ногами забиралась в кресло, отгораживаясь от мира каким-нибудь толстым талмудом. Мы с Артуром делали домашку или просто сидели, чувствуя, как вытекает накопившаяся за день усталость.