Встречал гостей я, разумеется, лично. От каминной пристройки к тому месту, где стояли мы вместе с леди Маргарет, вела обозначенная небольшими фонариками дорожка, в конце которой находилась небольшая круглая площадка со специальным столиком. На столик, в соответствии с этикетом, клались подарки с прикрепленной к ним открыткой, значком с гербом или просто в обертке с родовой символикой. Выглядело всё чрезвычайно чопорно. Сначала я приветствовал друзей и знакомых, потом они представляли своих сопровождающих, выслушивали от меня слова приветствия и, в свою очередь, я представлял миледи. На каждого уходило минуты три-пять, причем шли они плотным потоком, выстраиваясь в очередь и понемногу общаясь между собой.
И ведь у нас нет особых условностей, всё организовано по минимальной ставке. Боюсь представить, как проходят приёмы у тех же Малфоев.
- Примерно так же, - ответила леди, когда поток гостей схлынул и мы смогли направиться к столам. – Убранство богаче, столы не трансфигурированные, а постоянные, развлечения разнообразнее. Суть не меняется. Ещё нужно учитывать, что опыта у Нарциссы намного больше, это тоже не может не сказываться.
- Ну, нам его приобретать было негде, - согласился я, раздумывая, стоит ли уточнять дальнейшие планы клана насчет себя и вообще. Наверное, стоит. Не праздный интерес же. – Нас теперь гости будут навещать чаще?
- Сложно сказать, Райли, - неопределенно ответила глава. – Зависит от сегодняшнего вечера. Так что иди, развлекай гостей, не дай им передраться между собой и постарайся не выпускать из поля зрения мисс Лавгуд. Инциденты нам не нужны.
Насчет передраться – очень своевременное замечание. Мои родственники Фишеры на ножах с Арчерами, у Броклхерстов давняя вражда с Сэллоу, Турпины со времен войны с Гриндевальдом находятся в натянутых отношениях с Блюмами, странно, что открыто не сводят счеты. Сейчас все эти милые люди собрались на не таком уж и большом клочке земли, расчетливо поглядывая друг на друга. Начать говорить друг другу гадости им мешало уважение к хозяевам (так себе аргумент, если честно), усилия сэра Александра и прадеда Питера, дипломатично разведших наиболее непримиримых по разным углам, да наличие лорда Лавгуда. Ксенофилиус, как всегда в белоснежной мантии, стоял ровно в центре зала, приковывая всеобщее внимание, и рассыпался в потоке комплиментов перед мамой. Хвалил он её в основном за то, какого замечательного ребенка она родила.
Мама перед лордом робела, поэтому я отправился её выручать.
- Благодарю за высокое мнение обо мне, лорд Ксено. Тем более приятное, что оно полностью соответствует действительности, - на голубом глазу скромно заметил я. – Жаль, не все с вами согласны. Но сердце-вещун подсказывает, что возможность переубедить скептиков представится ещё до окончания школы.
Услышавшая словосочетание «лорд Ксено» мама чуть за сердце не схватилась. Что поделать, если он сам сказал его так называть?
- Нельзя убедить того, кто не хочет быть убежденным, Райли, - немного печально улыбнулся Лагвуд. – А насчет возможностей ты прав. Нас ждет интересное время, и начинается оно незаметно, - тут он с намеком обвел зал рукой. – Для большинства. Пожалуй, мне следует найти старых знакомых и дать им хороший совет…
Не прощаясь, он развернулся и направился куда-то в дальний конец сада. Мама проводила его нечитаемым взглядом.
- Райли?! – когда Лавгуд отошел на приличное расстояние, зашипела она на меня. – Что за фамильярность?!
- Стоп! – поднял я руку, останавливая начинающуюся грозу. – Никакой фамильярности. Просто пойми: он живет по-другому. Не лучше. Не хуже. По-другому. Поэтому не надо оценивать Лавгудов обычными мерками.
- Но всё равно!
- Поверь – если бы он счел себя оскорбленным, мы бы об этом узнали. Так что всё нормально. Пойдём, надо гостей развлекать. Они наверняка тоже хотят тебе рассказать, какой я замечательный.
- Райли!
- Идём-идём.
Незаметно общество разделилось на три частично пересекавшиеся множества. В первом состояли старшие гости со своей «программой», они беседовали друг с другом, плавно переходя от кучки к кучке, иногда уединялись в укромных уголках, накладывая вокруг защиту от прослушивания. Последнее, вообще-то говоря, грубое нарушение этикета, но, как говорится, не пойман - не вор. Присматривала за ними наша верхушка, она же проводила переговоры и сводила тех, кто не мог в силу застарелых обид сойтись сам.