Где-то живёт куча парней, привыкших баловать маленькую сестренку и защищать её от любых угроз, в том числе несуществующих. В клане МакДугалов мне в ближайшее время появляться не стоит.
Обязанностей хозяина торжества с меня никто не снимал. Помимо общения с друзьями и знакомыми по Хогвартсу, я должен был курсировать по площадкам, улыбаться, опять принимать поздравления, сводить гостей друг с другом, развлекать их, отвечать на вопросы, разруливать возможные конфликтные ситуации… Многие действительно спрашивали о происшедшем в Министерстве. Тема была горячей, её обсуждали на всех уровнях, публично и в кулуарах, поэтому непосредственного участника событий слушали внимательно. Настолько, что я несколько раз вынужденно использовал ментальные техники для самоуспокоения, чтобы успокоиться и случайно не сболтнуть лишнего.
Самых назойливых отсылал к Лавгуд. Прикидывался тупым валенком и говорил, будто «просто помогал подруге, смотреть по сторонам не успевал». Мне, почему-то, не верили.
- Напрасно стараешься, - скептически заметил Фриз, оказавшийся одним из двух приглашенных слизеринцев. Компанию ему составляла Йола Мерфи. Их идеологические противники в лице Фэй Данбар и Эмили Тэйлор, которых я практически не знал, тоже находились где-то здесь. – Тебя уже записали в чрезвычайно информированные личности и чуть ли не теневого лидера Хогвартса. Лидеры семей получили эту оценку от учеников и ориентируются на неё.
- Надеюсь, ты своим ничего такого обо мне не рассказывал?
- Мои с тобой знакомы, - пожал парень плечами. – Надо сказать, на нашем факультете за последнюю неделю ты стал весьма популярен.
- Даже старшая Гринграсс о тебе спрашивала, - улыбнувшись, дополнила Йола.
- Сама Ледяная Королева Слизерина снизошла до простого смертного?
- Не надо так о Дафне, - поморщилась девушка. – Она нормальная, просто привыкла лицо держать. Знаешь, сколько вокруг неё народу вертится?
- Да уж видел, - хмыкнул я. – Больше только вокруг Лэнг, но ту барсуки прикрывают.
- Вот-вот, - она еле заметно поколебалась, выдав себя даже не лицом, а промелькнувшей в жестах рук неуверенностью, но всё-таки продолжила. – К тому же, в этом году Паркинсон на факультете свои порядки устанавливала. С тех пор, как её назначили старостой, она стала совершенно невыносима! Собачонкой за Малфоем бегала, тот её игнорировал, вот она и самоутверждалась за наш счет. Постоянно какие-то претензии высказывала. В спальню войти было невозможно – настолько тяжелая там стояла атмосфера.
- Ну, надеюсь, в следующем году она притихнет.
- Не факт, - скривила губы Мерфи. – Перикл Паркинсон сейчас всем нужен. Он, конечно, в прошлой войне симпатизировал Неназываемому, но метки у него нет. Министерство попытается перетянуть его на свою сторону. Панси будет творить, что угодно, понимая, что её не тронут.
- Думаешь? – Паркинсон мне не нравилась, как и всё окружение Малфоя. Золотая, а в данном случае «зелено-серебряная» молодежь временами вела себя просто гнусно. – Мне всё-таки кажется, администрация не даст ей совсем разгуляться. На крайний случай можно же и успокоительного девушке подлить…
- Всё к тому и идёт, - усмехнулась Йола. – Впрочем, неизвестно, приеду ли я в этом году в Хогвартс. Родичи посмотрели, что творится в Англии, оценили и подумывают о возвращении в отшельничество. Двести лет в глуши сидели – и ещё посидим.
- Мои тоже однозначного ответа не дали, - добавил Фриз. – Сказали, после сегодняшнего приёма решим.
Вот тебе и день рождения. Не думал, что он превратится в сходняк глав нейтральных семей.
К слову сказать, Мерфи и Фризы находятся в неравном положении. С точки зрения общественного мнения, имею в виду. Мерфи – свои, в силу непростых жизненных обстоятельств вынужденные уйти в добровольную изоляцию. Не полную, само собой, контакты с социумом они по мере возможностей поддерживали. Сейчас они поднабрались сил, оправились от столкновения с Блэками и намерены вернуться если не в политику, то в общество. Только момент они выбрали неудачно. Так ведь кто ж знал? Поэтому никто их не осудит, вздумай Мерфи, глядя на творящиеся в Англии бурления масс, отложить возвращение и ещё лет пять-десять посидеть в глуши, ожидая, пока не утихнет. В этом случае Йоле придётся из Хога уйти, но в целом её шансы на удачный брак, учебу у мастера, получение интересной, престижной работы упадут незначительно. Её планы всего лишь отодвинутся во времени на три-пять-десять лет, а для своего рода она ценности не утратит.