Стивенсов преподаваемое Стромом искусство интересовало чрезвычайно. Мастер давал примерно то же самое, чем занимались мы, но подходил с другой стороны, разбирал искусство менять плоть не с точки зрения трансфигурации, а чар. Наша верхушка надеялась продвинуться дальше в клановой специализации и потому требовала от меня всему остальному уделять внимание по остаточному принципу. Хотя на сообщение о назначении Слагхорна на должность декана Слизерина отреагировали быстро. Пришедший на встречу прадед Питер приказал вести себя с зельеваром вежливо, но не сближаться, ну и о самом Слагхорне кое-что рассказал. Из его слов выходило, что боец тот слабый, в прямом столкновении показать может немногое, что, впрочем, не делает его менее опасным. Превосходный менталист и ритуалист, знаток темных искусств, прекрасный ритор и психолог. Надо бы осторожнее себя вести в его присутствии.
- Знаешь, что странно? – спустя минут десять Мораг захотела поболтать и отложила книжку. – Малфой практически перестал цеплять Поттера, зато Поттер начал за ним приглядывать. Парвати говорила, он его в чём-то подозревает.
Я припомнил, что у нас в этом году намечается эпопея с убийством Дамблдора, в которой прилизанный замешан.
- Поттер – Малфоя? Правильно делает. Пока Люциус в тюрьме, Драко придется доказывать, что он и сам по себе чего-то стоит. А учитывая дурь в башке, вполне может сотворить какую-нибудь глупость.
- Ханна Аббот сказала, с ним стало невозможно общаться, - постучала перышком по губам Мораг. – Сдаётся мне, это маска. Малфой привык ощущать серьёзную поддержку со стороны семьи, а сейчас её нет. Люциус в тюрьме, многие знакомые от них отвернулись…
- Возможно. Парень не привык к давлению, сейчас ему не сладко. – Немного подумав, я признался. – Одно время я рассматривал версию, что Люциус специально сел в Азкабан.
- Зачем?
- Сама посуди. Во-первых, если Неназываемый проиграет, лорду Малфою предъявить будет практически нечего. Пока его дружки преступления совершали, он в тюрьме сидел и замараться не мог чисто технически. А когда война закончится, выйдет на свободу с максимально чистой репутацией.
- Ну, если сравнивать с другими Пожирателями из Ближнего Круга, то да, чистой, - улыбнулась девушка. – А во-вторых?
- Деньги. Война требует денег. Отказать сюзерену Малфой не может, но и отдавать своё, кровно нажитое, не хочет. С его стороны будет разумным шагом засунуть финансы в долгосрочные проекты, то есть так, чтобы извлечь их быстро не получилось, и засесть самому за решетку. Драко, будучи наследником, в правах ограничен.
- Тебя послушать, так звучит логично.
- Угу. Только я от этой версии отказался. Люциус – чистокровный маг, семья у него всегда будет на первом месте. Сейчас его семья где? Рядом с величайшим темным магом Британии, чья психика, возможно, нестабильна. Неназываемый ещё до визита к Поттерам демонстрировал легкую неадекватность, сейчас его состояние должно ухудшиться. У него больше десяти лет тела не было, во всяком случае, нормального физического носителя!
- Возможно, он прошел Великую Трансформу. Потому и не показывался, что приходил в себя после ритуала.
- Сомневаюсь. Ему ещё и ста лет не исполнилось. Ты слышала, чтобы кто-нибудь перерождался в магическое существо, будучи младше ста лет?
- Да я и случаев младше ста пятидесяти вот так сходу не назову, - задумалась Мораг. – Обычно ждут двух сотен, чтобы с гарантией тело и разум выдержали. Тогда как он выжил?
- Ну, чтобы на этот вопрос ответить, надо знать, что произошло в доме Поттеров той ночью. А вообще – какая-то форма привязки души.
- Каждая из которых негативно влияет на психику…
Девушка задумалась. У людей, не только магов, есть неприятная особенность – они склонны довольствоваться простыми объяснениями. Особенно если видят перед собой нечто странное, какие-то выбивающиеся из привычной схемы факты. Немногие желают изучить вопрос со всех сторон, составить мнение и в дальнейшем его придерживаться. Или изменять, если вдруг появятся новые данные.
В случае магов ситуация усугубляется разделением по силе и знаниям. То, что считается обыденным для ученика Хогвартса, может быть настоящим открытием для жителя глубинки. Некоторые из отшельников о Законах Гэмпа не слышали. Не менее велико различие между сильными и слабыми магами, между сильными и великими. Темный Лорд или Дамблдор творят вещи, невозможные с точки зрения рядовых волшебников, и к этому все привыкли. Поэтому, когда вопрос касается реальных возможностей кого-то из элиты магического мира, люди только пожимают плечами. Мы банально не знаем, что может тот же Неназываемый, мы не в состоянии оценить, на что он способен, а на что – нет.