Достоинств у аппарации намного больше, изучать её стоит. Тем более в тепличных условиях Хогвартса, под надзором замковых чар, в присутствии опытных колдомедиков и под руководством столь же опытного инструктора. Уилки Твайкросс учил ещё родителей моих сокурсников. Волшебник он не особо сильный, просто талант у человека к работе с пространством. Короче говоря, двенадцать галлеонов за курс – совершенно мизерная плата за столь шикарные условия.
На занятия ходили практически все шестикурсники. В Хогвартсе после сдачи СОВ почти нет тех, кто не потянет аппарацию по силе – всё ж таки элитная школа. Есть те, кто не потянет по уму, но даже их Твайкросс основам научит. Используемые им на уроках артефакты сильно помогают на начальных этапах, с ними даже полный тупица додумается, что и как делать. Они же уберегут от серьёзных ошибок, впрочем, не спасая от мелких.
Всё это время, до первого марта, мы занимались потрошением Выручайки. Остальные проекты не забросили, но, например, Артур значительно сократил свои эксперименты в дальнем конце коридора восьмого этажа. Ещё он приостановил работу над статьёй «Нездоровая сосредоточенность представителей Дома Гриффиндор на личности профессора С.Т.Снейпа», материал для которой, оказывается, собирал с пятого курса. У меня права на отдых не было, поэтому занятия с мастером Стромом не прерывались. Пришлось частично пожертвовать занятиями в дуэльном клубе старшекурсников. Он, правда, становится всё больше и больше похожим на боевой…
Наши родственники горячо одобрили инициативу по переписке книг. Их, разумеется, смущала исходящая от литературы угроза, поэтому нам прочитали ряд лекций с практической составляющей, посвященных способам снятия защиты. Интересны два момента. Первый заключается в том факте, что запретить работу с опасными артефактами (а мы постепенно подбирались к отложенным в сторонку книжкам, трогать которые раньше не решались) они даже не подумали. Мы считались взрослыми, я – полноценным, Артур и Мораг готовились к инициации в ближайшем будущем. Относились к нам соответственно. Во-вторых, учили нас всех троих, вместе, однако толстые рукописи с описанием заклинаний и методик усмирения подарили только мне. С точки зрения чистокровных, я сделал друзьям шикарный подгон, посвятив их в тайну и привлекая к работе, так что и Шелби, и МакДугалы не хотели ходить в должниках. Причем не столько передо мной лично, сколько перед кланом Стивенсов.
Каких-то ярких событий в жизни не происходило. Я учился, гулял с Мораг, по мере возможности капал на мозги Буту, требуя ускорить сбор сведений о Фабере. Терри ругался и кричал, что весточку своим заслал, результат сообщат, как только, так сразу. Флитвик ко мне не подходил и про крестраж дополнительных вопросов не задавал.
Раз не получилось с диадемой, я нацелился на другую побрякушку. Следующим по доступности являлся хранившийся в доме Блэков медальон. У меня имелись на счет него кое-какие идеи, для их реализации следовало для начала пообщаться с Дином Томасом, поэтому я после обеда первого марта заглянул в гостиную Гриффиндора.
Даже по меркам красно-золотых, ор там стоял знатный.
- Как-то у вас слишком весело, - подойдя к сидевшим на диванчике Томасу и Финнигану, сообщил я. – Что-то случилось или просто энергию некуда девать?
- Вейн отравила Уизли, Рональда, - ответил мулат. – Он сейчас в больничном крыле. Эй! Ты как сюда попал?
- Подслушал пароль, - пожал я плечами. – Делов-то. Так что там с номером шестым? Вейн тоже считает его возлюбленным Поттера?
- Что значит «тоже»?! – вылупились на меня парни.
- Ну, у нас после четвертого курса ходила такая версия. Помните второе испытание на Турнире? Крам спасал Грейнджер, которая ему нравилась, Диггори вытаскивал красотку Чанг, Делакур – младшую сестру. А кого Поттер тащил? То-то же. Так что версию нестандартной любви народ обсуждал всерьёз.
- Да не, не может быть! – переглянувшись между собой, снова выдали они хором.
- Мы тоже так со временем решили. Очевидно, что Рон неровно дышит к Грейнджер, а Поттер засматривается на девушек. Значит, Вейн считает иначе?
- Она Поттера приворожить хотела, - замотал головой Томас. – Только чего-то напутала с доставкой, её конфеты с зельем съел Рон и теперь он лежит на койке. У Вейн истерика, она из комнаты не выходит. Говорят, Джинни ей что-то с лицом сделала.