- Да уж наверное… Снейп знал?
- Больше ничего не скажу. Клятву давай, - потребовал я. – Ты, конечно, окклюмент сильный, лучше меня, но случаи разные бывают.
Парень задумался, просчитывая варианты. Как чистокровный и клановый, он был обязан прикинуть, насколько новые сведения могут отразиться на судьбах его родных. Заботиться о близких – это рефлекс, это правильно.
- Возможно, мне придётся рассказать всё нашей верхушке, - вот, так и думал.
- Договоримся. С политической точки зрения мы на одной стороне, противоречий возникнуть не должно. Итак?
- Ладно, - вздохнул он, - давай формулировку.
Не Непреложный, конечно, но тоже неплохо. Нам пришлось уйти из Лондона, выбрать тихое местечко и продолжить разговор там. Потому что принесение клятвы в публичном месте обязательно будет замечено и привлечет внимание, хотя бы из банального любопытства окружающие заинтересуются – о чем там двое юношей таком необычном беседуют? Вот мы и свалили сначала из кафешки, а потом аж в маггловский мир перешли, где нас точно не подслушают.
Жалею ли, что раскрылся? Немного. Однако надо понимать, что странностей в моём поведении достаточно. Близкие рано или поздно их заметят, соберут, начнут, как Артур, анализировать, и неизвестно, до чего додумаются. Лучше уж честно рассказать, тем более что одна голова хорошо, а две – лучше. Артур хорошо ориентируется в политике, у него широкий кругозор, он разбирается в разных аспектах магического общества, от меня ускользающих. Год обещает быть непростым, помощь в Хоге мне понадобится.
Удачно, что мы принадлежим к одной социальной группе и оцениваем обстановку одинаково. Чтобы убедить друга в правильности моих действий, хватило одного мысленного эксперимента. Я предложил ему представить, что было бы, не возродись Волдеморт. Вот нет событий четвертого курса, турнир прошел без эксцессов. Что тогда? Артуру много времени не понадобилось, картинку он сложил быстро. Министерство все равно бы рассорилось с Дамблдором, аристократы подперли бы чиновников своими деньгами и дружинами. В реальности произошло то же самое, только немного раньше. Снова принятие законов, уменьшающих права кланов и Гильдий, направленных против нелюди, предназначенных для более жесткого контроля общества. Привело бы это к бунту? Вполне возможно. Был бы он успешен? Сложно сказать. Но даже при самом мирном развитии событий, аврорат и наёмники с одной стороны, клановые и Орден Феникса с другой – кровь пролилась бы обязательно. Нужно совершенно не разбираться в традициях магического мира, чтобы в подобной ситуации надеяться на мирный исход.
Вот и получается, что иного выхода, кроме как молчать и пытаться смягчить последствия, у меня не было. Все возможные действия приводили к той же войне, просто состав коалиций изменился бы. Артур сказал, что ещё подумает, но, судя по интонации, сомневался в возможности найти устраивающих всех мирный вариант. Тут сложно что-то придумать, ситуация однозначна.
Так что его я убедил. Осталось себя убедить.
Ксенофилиус Лавгуд старательно размазал ком грязи по моей макушке.
- Сим наделяю тебя властью на видимым и невидимым, бывшим и не-бывшим, гибким и твердым. Клянешься ли ты использовать сиё на благо моей дочери?
- Клянусь, - кивнул я. С волос скатился крупный шматок глины.
- Принимаешь ли ты сего юношу, как своего защитника?
- Принимаю, - не особо радостным тоном протянула Луна.
Её недовольство любящий папа проигнорировал.
- Клянешься ли прислушиваться к его словам, постигать его мудрость?
- Клянусь.
- Признаешь его право на щедрость и ограничение, похвалу и наказание?
Мелкая хулиганка скуксилась окончательно, но выдавила из себя:
- Признаю.
Что происходит? Я становлюсь рыцарем Луны. В смысле, Полумны Лавгуд.
Свою дочь Ксенофилиус любил, но иллюзий насчет её благоразумности не питал и в своих способностях оградить от бед обоснованно сомневался. События в отделе Тайн очень наглядно продемонстрировали, куда Луну может завести шило в попе. Следующий год ожидался намного более сложным. Хогвартс, конечно, территория нейтральная, в теории ученице в школе ничего не грозит, персонал будет защищать её даже от Темного Лорда, заявись он во главе армии. Профессорам клятвы иного выбора не оставят. Однако есть теория, а есть практика, поэтому лорд Ксено желал подстраховаться.