*****
Тонкин и Настя были уже в ресторане, они сделали первоначальный заказ — лобстеров и яйца пашот, — а также на их столике красовалось ведёрко с французским шампанским.
Официант аккуратно разлил шампанское по бокалам влюбленных, и удалился, чтобы оставить их наедине.
Эд предложил тост:
Ну, что, принцесса? За нас?
Настя чокнулась бокалом
своего молодого человека, и пригубила шампанское.
За нас. — уже отпив глоток,
повторила она.
На сцену вышли музыканты — все сплошь с угольно черной кожей, в разноцветных рубашках, галстуках и бабочках. Кто-то был в белых перчатках, прямо как диснеевский Микки Маус.
Ой, начинается! — толкнула Настя
в плечо Эда.
Ага! — Эд достал толстую сигару,
которая расточала вишневый аромат, и подкурил.
Настя на него шикнула. — не кури
здесь! Вдруг запрещено. Да и я дымом дышать не хочу!
Брось, сегодня здесь куча
народу. Все равно, кто-нибудь, да закурит!
Ну окей, но дыми пожалуйста
вооон туда… — Настя протянула указательный палец левой руки в противоположную сторону.
Хорошо, хорошо. Следи за
сценой лучше, малышка! — Эд чуть оскорбился приказу Насти не дымить в ее сторону, но тут же отвлекся на происходящее на сцене и забыл об этом.
На сцену поднялась королева вечера.
Джесс Бриджесс выглядела очень аутентично. Афрокудри невероятной высоты, нарочитый яркий макияж, облегающее шёлковое платье миди длины в крапинку.
Красотка! — Настя отпила ещё
шампанского. И шепнула Тонкину — Дай мне тоже пожалуйста затянуться, а? — Эд удивлённо поднял брови.
Да пожалуйста, но ты ж вроде не
куришь, нет?
Не курю. Но в хорошей компании
могу сделать затяжку другую.
Тонкин протянул основание сигары к настиному рту и дал ей затянуться.
Мммм. Классные. — ладно, ок,
кури сам. Сейчас она петь начнет, а я не могу два дела одновременно делать! — Настя хихикнула и завороженно застыла, глядя на происходящее на сцене.
Джесс взяла микрофон в руки и ничуть не испытывая смущения, ударила по связкам сиплым гортанным звуком.
Зазвучала "Summertime".
Саксофон и контрабас идеально дополняли друг друга, так, что Джесс едва успевала импровизировать поверх этих инструментальных рулад.
В конце произведения, публика неистово зааплодировала.
Это были целиком заслуженные аплодисменты. Джесс оказалась мастером своего дела, и очень талантливой артисткой.
Настя и Тонкин тоже были в абсолютном восторге. Тонкин даже засвистел — но его свист потонул в гуле оваций, раздававшихся в ресторане.
После примерно 3–5 песен с невероятно долгими импровизациями, музыкальная группа и певица удалились на перерыв, и Эд решил воспользоваться моментом, чтобы вручить Насте ее подарок.
Он купил ей браслет. Чудесный золотой браслет, с подвеской рубинчиком, в форме ее знака зодиака — весов.
Тонкин попросил Настю зажмурить глаза, и вложил украшение ей прямо в ладонь.
Настя почувствовала холод металла, и сразу догадалась, что это ювелирка какая-то, но так хотелось знать какая именно! Она стала требовать у Тонкина разрешения открыть глаза, и залипла на переливающемся сиянии подвески.
Эдди, это круто. Спасибо. У
меня, сколько себя помню, не было никогда украшения моего знака. Я — весы, но никогда не носила их на себе. Ты можно сказать исполнил мою мечту!
Эд тоже обрадовался. Он очень хотел, чтобы подарок Насте понравился. И когда выбирал долго мучился между золотым браслетом и кольцом с бриллиантом, хоть и небольшим. Но он испугался, что Настя решит, что кольцо помолвочное, а торопить события он пока не хотел.
*****
В это время, буквально за соседним столиком, общаясь ужинали Таша и Суслов.
Таша причмокивала от удовольствия, поедая устрицы, чем дико заставляла смущаться Никиту.
Наконец они доели основное блюдо, им принесли десерт, и Никита выдохнул.