Патреон был ресурсом, который просуществовал вплоть до 10-х гг двадцать второго века. На нем можно было создавать контент и публиковать за "зарплату" патронов. Подписка на такого "творца" стоила от 1$ до бесконечности. В месяц. Это помогало талантливым людям, попавшим в тяжёлое финансовое положение держаться на плаву.
Также в архивах "Пчелы" было найдено упоминание об одной зафиксированной смерти по вине неосторожного клика.
Один человек, который находился при смерти, долго ничего не публиковал на своих страницах. Поскольку профиль в сети — это энергетически заряженное поле, что уже доказано, его аудитория, которая постоянно кликала на его профиль, в надежде увидеть обновление, так "закликала" его страницу, что человек скончался, не приходя в сознание.
С тех пор, судя по записям, клики стали делиться на "опасные" и "безопасные". Считалось, что очень важную роль играло намерение, с которой совершался клик. Если человек хотел лицемерно польстить, унизить, оскорбить человека — такие клики приравнивались к "опасным". Если же нажимал волшебную кнопочку по доброте душевной — тогда такой клик относился к категории "безопасных" кликов.
Вообще, с тех пор как в мире появился интернет, время как бы раздвоилось. Реальная жизнь получилась слиянием двух измерений: цифрового и аналогового. Условно любое действие в цифре можно было назвать — кликом, а не в цифре — антикликом.
Важно было соблюдать баланс между цифровой реальностью и аналоговой.
Поскольку выпадать из сети категорически нельзя, а висеть в чатах круглые сутки — означало потерю контакта с объективной реальностью.
Детство Насти прошло под девизом: "Не работай над собой". Бабушка всячески старалась соблазнить ее на ничегонеделание. Если у Насти выдавался трудовой денек, бабушка ругалась и говорила, что девочка перетрудилась. Наверное поэтому Настя выросла в такого трудоголика.
Практически все, кто ее окружали, с ранних лет впадали в "кликозависимость". Но у Насти был дар: у нее был иммунитет на "кликабельность". Реальность, в которой клик заставлял людей делать даже то, чего они объективно не хотели, создавала Насте все условия добиться того, чего она хочет.
Настя не любила сеть. Настя любила снег, дождь, море. Она любила трогать и ощущать. Ей было мало смотреть глазами, слышать ушами. Ей нужно было ЧУВСТВОВАТЬ непосредственный контакт и поэтому каждый раз когда ее уговаривали не регистрироваться в интернете — она отвечала, что и не думала об этом. Слишком сильно она была привязана к физическому и материальному.
Глава 5
Адольф Тонкин сегодня был рядовым пассажиром метро. Именно сегодня. Он выбрал этот тип транспорта из соображений безопасности — на улице бушевал свирепый ураган.
Он конечно же водил машину, Крайслер, он был богат, но ему ничего не стоило, вот так просто, спуститься в метро и проехать остановку-другую. "Корону" он не носил, и был вполне простым и свойским человеком.
Тонкин владел корпорацией по переработке вторсырья, и его компания, как и любой другой бизнес, была обширно представлена в сети. У компании "Сенситив Дилан" были филиалы во всех городах России.
И тысячи фолловеров следили за их обновлениями в Фейсбук.
Недавно Тонкину приснился сон. В нем была девушка. Она была на экране монитора, тысячи курсоров компьютерных мышек кликали на нее, а она просто улыбалась и светилась будто изнутри. Тонкин не мог смириться
с тем, что не знал о ней до сих пор. Он сразу догадался, что девушки нет в сети. Иначе бы о ней узнал весь мир. От такого количества кликов можно было скончаться на месте, а девушка просто сияла. Значит она была особенной.
Тонкин пообещал себе, что разыщет ее во что бы то ни стало.
Сегодня метро было пустым. В вагоне ехали только Тонкин и пара подростков, которые громко общались, распивая пиво.
"Легонько коснувшись его плеча, она обернулась и сказала: не обессудь. Я уже с кем-то". Тонкин даже начал писать книгу о незнакомке, о их возможной любовной истории, так зацепила его эта мифическая девушка.