День и ночь прошли спокойно. «Лебедь» следовал под парами в направлении мыса Финистерре, пересекая Бискайский залив. Иногда попадались встречные корабли, но представителей Ройял Нэви не было. Правда, Ганс все время вел авиаразведку, и если бы только появились английские военные корабли, то от греха пришлось бы уйти в сторону, чтобы не искушать «просвещенных мореплавателей». Хоть я и не верю, что весь английский флот получил приказ задержать «Лебедь», но осторожность не помешает. И вот на следующее утро, когда я сидел в своей каюте после завтрака и читал имеющиеся материалы о состоянии турецкого флота, в дверь постучали. К моему огромному удивлению это оказался наш капитан от бандеры, господин Ахтырцев собственной персоной. Вот уж кого не ждал! И что ему надо?
- Юрий Александрович, доброе утро! Разрешите?
- Доброе утро, Викентий Вениаминович! Вы зачем встали? Вам же доктор велел лежать! Если что-то срочное, прислали бы матроса.
- Ничего страшного, Юрий Александрович, уже почти прошло. Пришел к Вам извиниться. Вы уж простите меня за такой афронт. Видит Господь, не по злобе совершил. Знаю, что пить мне нельзя, сразу разум теряю. А вот не сдержался. Обещаю, что больше такого не повторится.
- Ладно, Викентий Вениаминович, давайте забудем. Вы уж тоже простите меня за мои слова. Но мне кажется, что Вы пришли не только за этим?
- Да. Мне тут рассказали, что англичане нас захватить пытались. И вроде бы буфетчик им сигнал фальшфейером подал. Это правда?
- К сожалению, правда. Чем-то мы очень заинтересовали джентльменов из Лондона. Хотя ума не приложу, чем именно.
- Значит все всерьез закрутилось...
- Вы что-то знаете?
- Немного. Вскоре после нашей первой встречи подошел ко мне на улице один подозрительный субъект и начал задушевные разговоры вести. После чего предложил сообщить по прибытию в Одессу максимум возможного о «Лебеде» и его грузе. Вспылил я тогда и послал ко всем чертям этого мерзавца. Думал, что купчина какой-то сведения о конкурентах собирает. Не стал Вам об этом говорить, не придал значения. А оно вон что вышло.
-Вы хорошо этого «купчину» запомнили? Узнали бы, если встретили?
- Узнал бы, конечно. Чуть выше моего роста, лет тридцать — тридцать пять, кряжистый, с окладистой бородой, лицо широкое. Говорит слегка «окая». Не так, как в Петербурге. Из-за чего я его за купчину и принял. Уж очень похож.
- То есть, не иностранец?
- Вряд ли. Никакого акцента не чувствовалось. Я во время службы со многими иностранцами общался, так что от наших отличу. Так никто из иностранцев не говорит.
На какое-то время я завис. Очередной неизвестный персонаж? И тут меня осенило. Решил проверить закравшиеся подозрения, хоть и не надеялся на удачу. Покопавшись в папке с бумагами, выложил на стол рисунки моего кузена Вольдемара, полученные от дядюшки.
- Посмотрите внимательно, Викентий Вениаминович. Это он?
- Он! Точно он! Вы его знаете, Юрий Александрович?
- Увы, Викентий Вениаминович... Не имею чести знать этого господина. Но очень хотел бы с ним пообщаться...
Поговорив с Ахтырцевым на тему возможных английских пакостей в ближайшем будущем, после его ухода я призадумался. Вот так сюрприз! Значит таинственный мистер Икс никуда не делся. И теперь неизвестно, связан ли он с англичанами, или действует самостоятельно. Но что ему от меня надо? Если основная цель — мой папенька, а я всего лишь досадная помеха на пути к цели, то почему же тогда вокруг папеньки все тихо и спокойно? Или я чего-то не знаю? Мало ли, какие скелеты в шкафу скрывает папенька. Ведь он толком ничего о своем прошлом не рассказывал. А то, что рассказывал, уж очень напоминало «лубочные картинки». Какой он весь из себя умный и успешный, всего добился сам. Не то, что я, балбес. Может быть след тянется из прошлого, а «острая фаза» наступила только в 1850 году? Но что же произошло? Почему мистер Икс ждал столько лет, а потом вдруг решил пойти на крайние меры? В памяти прежнего хозяина моей тушки ни одной зацепки. Правда, учитывая его образ жизни, когда кроме девок и пьянок ничего не интересует... Неужели все это только ради того, чтобы расчистить дорогу к наследству моему дорогому братцу Феденьке, чтоб его черти забрали? Возможно такое? Вполне. Но зачем? Только лишь потому, что Феденькой можно легко управлять, поскольку он натворил уже столько, что впору говорить не о каторге, а о петле? Или есть что-то более масштабное, где Федя — сам всего лишь инструмент и промежуточный этап в достижении цели? Но если это так, то почему же таинственный мистер Икс после неудачи с моей ликвидацией на загородной дороге отказался от своих первоначальных планов? Полностью свернул работу в этом направлении, ограничившись опереточным ограблением в городе и сбором информации. И даже против бегства Феденьки в Англию ничего не возражал. Это значит, что я ему неожиданно стал н у ж е н. Причем живой и здоровый. Но идти на контакт со мной он по-прежнему не хочет. Странная логика... Увы, информации очень мало, чтобы выдвинуть мало мальски правдоподобную версию. Поэтому остается только ждать, не появится ли что-нибудь еще...
Не знаю, может быть англичане слишком заигрались в секретность и прошляпили, или в небесной канцелярии решили, что хватит нам приключений на ближайшее время, но до Гибралтарского пролива мы добежали без проблем. Встречные военные корабли, в том числе и английские, внимания на нас не обращали, хоть мы и старались благоразумно держать дистанцию. Но при проходе Гибралтара могло случиться всякое, поскольку Ганс выяснил, что там находится крупная английская эскадра. В том числе и с паровыми кораблями. И самое неприятное, что англичане там не просто стоят, а патрулируют пролив. Конечно, перекрыть его полностью нереально, но вовремя обнаружить нужную цель и заранее сообщить об этом своим главным силам они могут. Придется идти ночью, прижавшись как можно ближе к африканскому берегу. Англичане ночью туда не суются, поскольку в проливе возле берега действуют сильные течения переменных направлений, и можно запросто вылететь на камни, поскольку навигационные условия в том районе довольно сложные. Правда, неизвестно, с чего это англичане так засуетились. Необязательно мы тому виной. Но проверять как-то не хочется. Поэтому подгадаем так, чтобы подойти к Гибралтару ночью. А пока что собрал в кают-компании весь офицерский состав, чтобы провести последний инструктаж.
Раньше в этих водах бывал только Обручев и теперь, разложив на столе карты, подробно рассказывал молодым вахтенным начальникам, что им предстоит увидеть. Я не вмешивался и тоже слушал, удивляясь все больше и больше, как здешние моряки с такими убогими (в моем понимании) навигационными приборами и весьма приблизительными навигационными картами умудряются приходить туда, куда надо. Но факты — упрямая вещь, поэтому лучше буду помалкивать. И так на меня уже поглядывают, как на капитана Немо. Хоть месье Жюль Верн еще и не создал свой бессмертный роман «Двадцать тысяч лье под водой», но сравнение довольно точное. Сынок фабриканта, никогда до этого не служивший моряком, создает удивительный пароход и умудряется оставить с носом хваленый Ройял Нэви! И где?! В его вотчине — Английском Канале возле Дувра! Так что, надо теперь соответствовать...