Чувствую, что пришла пора вмешаться. Прерываю Обручева и вношу свои коррективы.
- Извините. Федор Федорович, но мы сделаем несколько по-другому. Есть у меня нехорошее предчувствие, что возле Гибралтара нас ждут. Поэтому идти мы будем не только ночью, но и как можно ближе к африканскому берегу с погашенными огнями.
- Но это очень опасно, Юрий Александрович! Здесь действуют сильные течения, а маяков на побережье Марокко немного. Придется полагаться на счисление, но это не лучший метод плавания в опасных водах. Да и неспокойно там. С местными рыболовными посудинами тоже можем столкнуться. Их много в этих краях. Гораздо безопаснее держаться средней части пролива, если мы собираемся идти ночью. В самом крайнем случае, можно опять парусным «купцом» прикинуться.
- Увы, второй раз такой маскарад вряд ли сработает. Не волнуйтесь, пройдем вдоль африканского берега без проблем. Уж там-то англичан точно не будет. А что касается местных рыболовных посудин... Многие из них сами ходят без огней. И плевать хотели на все правила судоходства. Да еще и пиратством не брезгуют, если уверены, что все сойдет им с рук. Так что, если кого и утопим, то остальные моряки нам только спасибо скажут...
На этой «мажорной» ноте оставляю несколько ошалевшую компанию и удаляюсь в каюту. Чувствую, пришла пора открыть старпому часть правды. А то, как бы не взбрыкнул в неподходящий момент. Так и есть, в дверь каюты постучали. Озадаченный старпом пришел выяснить, что это на меня нашло.
- Юрий Александрович, разрешите?
- Заходите, Федор Федорович. Решили выяснить, с чего это во мне кровожадные замашки взыграли?
- Ну, не столь категорично, но хотелось бы прояснить ситуацию, пока время есть. Юрий Александрович, я чего-то не знаю?
- Много не знаете, Федор Федорович. Но со временем узнаете. Не волнуйтесь, с головой у меня все в порядке. И ничего противозаконного я не замышляю. Просто не хочу распространяться об одной своей особенности, которая меня не раз выручала. Федор Федорович, Вы можете хранить секреты?
- Разумеется, Юрий Александрович.
- Так знайте, что я очень хорошо вижу ночью. Какая-то аномалия. Или атавизм, как говорят эскулапы. Наследие далеких предков, которые были вынуждены выживать в опасных условиях. Вот и у меня с самого детства развился этот дар. И что греха таить, несколько раз это мне очень помогло. Но я об этом помалкиваю, чтобы не привлекать внимание. Поэтому не волнуйтесь, южный берег Гибралтарского пролива со всеми его опасностями я буду видеть, как в ясный божий день. И смогу вовремя определять место не только по работающим маякам, но и по приметным мысам. Заодно и местных рыбаков вовремя замечу.
- Удивили, Юрий Александрович! Не ожидал. Первый раз такое встречаю. Так Вы и в абсолютной темноте видите?
- В абсолютной темноте — нет. Но в самую темную пасмурную ночь, когда есть хоть немного света, вижу все четко...
Когда Обручев ушел, я призадумался. Информация о моих возможностях потихоньку расползается, как бы мне не хотелось обратного. Но деваться некуда. Не прорываться же с боем мимо Гибралтара, если нас обнаружат и попытаются перехватить. В случае чего, англичане от всего отопрутся. Скажут, что перепутали с контрабандистами. Поэтому будем пробираться в Средиземное море «огородами». Благо, такая возможность есть. Пока что удается списать свои способности на атавизм - хорошее ночное зрение, доставшееся от далеких предков. Но это сработает пусть в безлунную, но ясную ночь. А вдруг туман накроет, и придется прорываться через Босфор? Тут уже аргументы вроде «атавизма» не прокатят.
В целом план прорыва в Средиземное море был несложен. Идем на юг подальше от испанского берега до самого Танжера, и на подходе к Танжеру резко поворачиваем на восток. Здесь пока еще нет власти Испании. Испанцам на африканском побережье принадлежат только Сеута и Мелилья, а вся окружающая территория находится под властью марокканского султана. Или бандита в законе, что вернее. Местные арабские правители привыкли жить разбоем как на суше, так и на море, поэтому без крайней нужды европейцы сюда не суются. И так будет продолжаться еще шесть лет, пока в 1859 году не начнется Первая Марокканская война, в ходе которой испанцы доходчиво объяснят арабам, что убивать и грабить европейцев очень опасно для здоровья. Но сейчас здесь царит полная анархия, власть султана чисто номинальная. Побережье Марокко с многочисленными деревушками «рыбаков» он контролирует разве что с целью сбора податей, но закрывает глаза на творимые ими безобразия. Вот и сыграем на этом, совместив приятное с полезным. И в Средиземное море пройдем «огородами», и команда потренируется на тех «кого не жалко». В том, что проход вдоль побережья Марокко не обойдется без эксцессов с местными «рыбаками», я был уверен на девяносто девять процентов. Поэтому заранее предпринял ряд мер. А если какая-то либероидная сволочь попробует что-нибудь вякнуть, скажу, что подвергся нападению берберских пиратов и защищался всеми доступными средствами. Еще и следы нападения приведу в качестве доказательств. Пусть попробуют доказать обратное. Но такое маловероятно. Все прекрасно знают, что из себя представляет местная публика. Если только не будет целенаправленного заказа со стороны англичан. Вот здесь могут возникнуть некоторые сложности. Но не везде, а только в тех странах, где Англия имеет достаточное влияние. Но не факт, что информация дойдет туда достаточно быстро. Если дойдет вообще. Арабские бандиты могут сами скрыть попытку неудачного нападения, чтобы не бросить тень на свою «репутацию» среди «коллег». Такое тоже возможно.
Солнце село и быстро темнеет. Уже вспыхнули первые звезды. Как назло, на небе ни облачка, и ночь обещает быть ясной и лунной. Английские патрульные суда вряд ли разглядят нас на фоне темного африканского берега, зато местные «рыбаки» будут видеть прекрасно на фоне лунного горизонта. Но ничего не поделаешь, будем играть теми картами, какие есть на руках. «Лебедь» мчится по притихшей Атлантике, а впереди уже виднеется африканский берег. Вскоре ночь вступает в свои права, а над головой раскинулся сверкающий купол звезд. Луна уже взошла, и лунная дорожка на воде пересекает водную гладь до самого горизонта. Настоящая идиллия вокруг. Если только не знать, что в проливе шастает Ройял Нэви, очень может быть, что по нашу душу, а возле африканского побережья, куда мы сейчас направляемся, велика вероятность встречи с берберскими пиратами. Но и «Лебедь» готов к такой встрече. На палубе уже оборудованы позиции для стрелков, блиндированные мешками с углем, и точно такая же защита оборудована на мостике. Конечно, от ядра такая «броня» не спасет, но все ружейные пули задержит. Данный метод успешно применялся на гражданских судах вплоть до XXIвека для защиты от пиратов, только там вместо угля применяли песок, а вместо мешков стальные бочки. И ведь работало! Стрелковое оружие пиратов, нападающих на легких скоростных «надувашках», оказывалось бессильным против таких «бронированных гнезд», из которых находящаяся на борту охрана вела фактически безнаказанный отстрел любителей пограбить на большой морской дороге. Вот и я решил опробовать старый (для меня), но весьма эффективный способ, чем немало удивил всю команду. Не в том плане, что такое было воспринято чем-то из разряда вон, а в том, что штатская сухопутная крыса вроде меня соображает в деле борьбы с пиратством получше некоторых морских офицеров, больше полагающихся на «воинский дух» и «удаль» нижних чинов. Ну а то, чтобы защитить этих нижних чинов от возможного огня бандитов, так это необязательно. Согласно Морского Устава они обязаны «стойко переносить» и так далее.