Что Ахтырцев, что Обручев поначалу восприняли мою идею оборудования укрытий для стрельбы из мешков с углем скептически. Ничего подобного в военном флоте в настоящее время не было, поскольку от стрельбы ядрами и картечью такая защита не спасала. Да и уголь в таком большом количестве можно найти разве что на пароходах. Чтобы убедить скептиков, провели испытания, максимально приближенные к боевым. Пуля гладкоствольного ружья, выпущенная с десяти метров, не смогла пробить мешок с углем, А ничего более серьезного у берберских пиратов не будет. Они привыкли полагаться больше на холодное оружие. Пушки если и есть, то только на относительно крупных судах. Но такие мы обойдем стороной. А вот на мелких фелюгах, которых здесь подавляющее большинство, кроме ружей ничего нет. Надо ли говорить, что команда восприняла идею с энтузиазмом, и к вечеру на палубе были оборудованы шесть укрытий по три с каждого борта, откуда наши «пассажиры», вооруженные нарезными винтовками, могли вести огонь по нападавшим, не особо подставляясь под ответные выстрелы. Как знать, может и не понадобится. Но здесь лучше перебдеть, чем потерять хоть одного человека.
Шумит вода за бортом, рассекаемая острым форштевнем. Паруса убраны и «Лебедь» идет без огней под парами, легко выдавая свои двенадцать узлов экономического хода. Заметить его в темноте можно только на достаточно близком расстоянии, но согласно информации Ганса, наблюдающего с высоты в полторы тысячи метров, поблизости никого нет. Англичане нас до сих пор не обнаружили, они патрулируют гораздо восточнее, в самой узкой части пролива. А мы приближаемся к африканскому берегу западнее Танжера, и скоро нужно изменять курс на вход в пролив. Впереди уже видны огоньки на побережье. Обручев с Ахтырцевым бросают на меня взволнованные взгляды. Но помалкивают, соблюдают дисциплину. Про молодых вахтенных начальников речи нет. После удачного прорыва через Ла-Манш им море по колено. Считают, что нам все нипочем. Надо бы немного приземлить молодежь, а то так вообще про осторожность забудут. Но в другой раз. Сейчас ближайшая задача — прорыв в Средиземное море между Ройял Нэви и берберскими пиратами. Желательно без шума. Но тут уж, как повезет...
«Лебедь» приходит в нужную точку и следует команда «Лево на борт!». Поворачиваем в Гибралтарский пролив. Дистанция до берега — одна миля. С точки зрения моряков этого времени — форменное безумие. Идти так близко к берегу ночью без возможности точно контролировать свое место никто из них не будет. Рядом со мной застыли Ахтырцев, Обручев, вахтенные начальники и матросы-сигнальщики, вглядывающиеся в ночную тьму. Я тоже для вида держу в руках бинокль и время от времени подаю команды рулевому. Навигационная система под на званием Ганс справляется прекрасно. На тактическом экране, развернутом в моей башке, постоянно отображается наше место на навигационной карте, а также все находящиеся вокруг нас цели. Но близко никого нет. Те, кто идет в Средиземное море, держатся ближе к середине пролива. А возле берега суетится лишь рыбацкая мелочь. Немного уклоняемся к северу, чтобы обойти бухту Танжера, полную стоящих на якоре кораблей. Одни арабские посудины, ни одного европейского «купца» нет. Там нас, несомненно, заметили, но никак не отреагировали. То ли не успели сняться с якоря, поскольку мы быстро исчезли в темноте, то ли махнули на нас рукой, решив не тягаться с паровой машиной. Ветер все же довольно слабый, и даже быстроходные арабские шебеки нас не догонят. Небольшое изменение курса, и мы снова приближаемся к берегу. Справа нависает черная стена прибрежных скал. Расстояние до береговой линии колеблется от шести до семи кабельтовых. Глубина в этом месте порядка тридцати — сорока метров. Для нас вполне безопасно. Но все, находящиеся на мостике, на взводе. Ночью наблюдается специфический эффект. Берег кажется ближе, чем он есть на самом деле. Обручев все же не выдерживает.
- Юрий Александрович, а не слишком ли близко к берегу мы идем?
- Не волнуйтесь, Федор Федорович. Я знаю, что делаю. Сейчас буду брать пеленга, наносите на карту...
Приходится играть взятую на себя роль «капитана Немо», выдавая пеленга на приметные мысы, а наши вахтенные тут же наносят их на карту, определяя место. Разумеется, задачу я решаю в голове обратным ходом, зная наше реальное место, определенное Гансом, но моим подчиненным знать это не надо. Пусть лучше поверят как следует в «капитана Немо». В дальнейшем будет проще всякие «чудеса» объяснять.
Идем все также вдоль берега, соблюдая светомаскировку, то приближаясь, то удаляясь от него. Расстояние все время от полумили до мили. Приближаемся к мысу Альказар. Вскоре самое узкое место пролива, и прямо к северу от нас находится Гибралтар. Там же патрулируют шесть английских кораблей, просматривая всю ширину пролива. Но слишком близко к африканскому берегу не суются, а заметить нас с расстояния уже в пару миль на фоне темного высокого берега невозможно. Так что, Ройял Нэви снова остался с носом. Вот «сторожа» остаются позади, и кажется, что путь в Средиземное море свободен. Однако, нас заметили здешние любители чужого добра. Впереди деревушка в небольшой бухточке, и местные «рыбаки» как раз вышли на промысел. Вряд ли нас целенаправленно пасли с берега все это время. Скорее всего, заметили в последний момент, поскольку ночь лунная, и в отличие от англичан, патрулирующих в проливе, с находящихся возле берега лодок крупный силуэт «Лебедя» хорошо виден на фоне лунного горизонта. Это подтверждает Ганс.
- Командир, вас идут грабить. Четыре больших парусных лодки, идут на пересечку курса, в них вооруженные люди. Есть огнестрельное оружие.
- Ясно. Молодец, Ганс! Бди дальше.
- Принято.
Довожу эту информацию до подчиненных, которые смотрят на меня, как на чудо. Лодки довольно далеко, идут без огней, и на фоне темного берега их не видно. Поэтому наши матросы-сигнальщики еще не заметили возникшую опасность. Да и отличить в такой ситуации пиратов от мирных рыбаков можно только в последний момент. Когда их намерения становятся предельно ясны. Эх, правоверные, сидели бы вы дома этой ночью. Было бы гораздо полезнее для здоровья...
А тактика захвата «купцов» у здешних «рыбаков» отработана неплохо. Группа разделяется. Две лодки ложатся в дрейф перед носом, а две заходят с бортов. И между теми, что легли в дрейф, протянут трос. Темнота пока еще скрывает пиратов, но расстояние быстро сокращается. Так и есть — на лежащих в дрейфе лодках вспыхнули огни. Две других продолжают соблюдать светомаскировку. Задумка довольно простая. «Купец», внезапно увидев впереди на близком расстоянии двух «рыбаков» справа и слева от своего курса, постарается пройти между ними. Ведь такой маневр безопасен. И цепляет своим корпусом трос. В результате чего две лодки прижимает к борту потоком воды, а дальше дело техники. При малой скорости «купца» такой метод работает отлично. Но эти «рыбаки» не знают, что «Лебедь» - не обычный тихоходный парусный «купец». И что при скорости двенадцать узлов либо трос порвется, либо его вырвет из креплений на носу лодки. Может и лодку перевернуть, а под кормой у нас винты. Но играть в поддавки я не собираюсь.
Двое «рыбаков» с огнями все ближе и ближе. Нос «Лебедя» направлен в просвет между ними. Две других лодки, по-прежнему пытающиеся скрываться в темноте, занимают позиции чуть дальше. Но их уже хорошо видно в лунном свете. Кажется , что все идет по плану, разработанному пиратским «адмиралом». Но когда до лежащих в дрейфе «рыбаков» остается не более двух кабельтовых, даю команду рулевому, и «Лебедь» резко отворачивает в сторону, устремляясь к лодке, находящейся слева. Там ничего не успевают предпринять. Кованый форштевень железного парохода как топор разрубает небольшую деревянную посудину. Толчок почти не ощущается. Только слышен треск дерева и испуганные крики на арабском. С ближайшей лодки гремят выстрелы. Им отвечают из винтовок наши «пассажиры», заранее занявшие позиции в укрытиях на палубе. Ганс, внимательно наблюдающий за обстановкой, подтверждает, что в кого-то попали. Но главное не это, а то, что любителям пограбить ясно дали понять, — легкой добычи не будет. Пусть быстро принимают правильное решение. И «рыбаки» его приняли — погасили огонь на уцелевшей лодке, и не стали преследовать добычу, оказавшуюся такой кусачей. Обычная психология бандита, получившего достойный отпор. А наш путь дальше — в Средиземное море. Английские корабли, патрулирующие пролив, остались позади, и догнать нас уже не смогут. Ганс подтверждает, что впереди все чисто. Скоро испанская Сеута, а испанцы не дают безнаказанно пиратствовать в своих водах. И местные «рыбаки» это хорошо знают. Даю отбой тревоги, и только тут замечаю, что на мостике немая сцена. И на меня смотрят, как на капитана Немо. Пока была опасная ситуация, все действовали на автомате. Но теперь... Тишину нарушает Обручев.