- Но ведь флотское начальство в Севастополе может просто реквизировать пароход! Кстати, имеет полное право во время войны.
- Именно поэтому я не собираюсь заходить в Севастополь. А в Одессе, надеюсь, что-нибудь придумаем...
То, что особо и придумывать ничего не придется, я дядюшке говорить не стал. Поскольку хорошо помнил из истории моего мира, что после начала военных действий в Крыму многие господа офицеры, получившие назначение в Севастополь, до места службы просто не доехали, и «задержались» в Бахчисарае, подальше от войны. И что удивительно, никто из них не был наказан! Во всяком случае, упоминания об этом в исторических документах не сохранилось. И это люди, носившие военный мундир, и присягнувшие государю императору! Что уж требовать от меня, «шпака». Я могу с легким сердцем как угодно долго мурыжить посланцев князя Меншикова, находя массу отговорок чисто технического характера, если он вдруг захочет наложить лапу на «Лебедь». А если история повторится, и Черноморский флот снова частично затопят, а частично запрут в Севастопольской бухте, где его в конечном счете уничтожат сами моряки черноморцы, то любых эмиссаров из Севастополя можно вежливо посылать. Как это лучше сделать, решу по ходу пьесы. Поскольку большие надежды возлагаю на героя Крымской войны, руководителя обороны Одессы, генерала от кавалерии барона Остен-Сакена. Если удастся сделать его своим союзником в борьбе с англичанами, французами, турками, и российскими чиновниками, то картина событий Крымской войны на Черном море может резко измениться по сравнению с той, что была в моем мире.
Для начала нужно будет дать грандиозный отлуп господам «цивилизованным» европейцам при их попытке обстрелять Одессу и высадить десант. Чтобы они не просто не справились с задачей, и ушли, потеряв всего лишь один английский фрегат «Тайгер», а кровью умылись. Чтобы десант весь полег на берегу во время высадки, а вражеская эскадра потеряла как минимум половину своего состава, после чего уцелевшие сбежали, и больше никогда не приближались к Одессе. Но это не все. Нужно любыми правдами и неправдами задержать в Одессе перед войной максимальное количество коммерческих пароходов, а с началом войны вооружить их и использовать для крейсерских операций на коммуникациях противника. Поскольку гораздо лучше делать это из Одессы, чем из осажденного Севастополя. Но это возможно лишь в том случае, если Остен-Сакен проявит такую инициативу, как командующий отдельным корпусом, которому подчинена вся Бессарабская область. Генерал, все же, человек сухопутный. И в дела адмиралов не лезет. А тут появляюсь я — весь в белом. И пытаюсь убедить генерала, что бить супостата на море — это оказывать помощь нашей армии на суше. И что наряду с Севастополем можно создать еще один источник неприятностей для господ европейцев — Одессу. Что вооруженные коммерческие пароходы, базирующиеся на Одессу, способны если не прекратить грузоперевозки врага полностью, но серьезно их осложнить. И возможно, как-то удастся добиться, чтобы генерала не перевели из Одессы в Севастополь. В Севастополе и без него толковых командиров хватает, а вот такой человек во главе обороны Одессы в течение всей войны был бы весьма кстати. Но это так, планы на будущее. Многое будет зависеть от того, насколько боевой генерал прислушается к словам какого-то «шпака». А чтобы прислушался, «шпаку» нужно до начала военных действий совершить еще кое-что помимо прорыва через Босфор. Чтобы даже самые упертые скептики поняли — на Черном море появился новый неучтенный фактор, способный создать массу неприятностей врагам Российской Империи.
В общем, поговорили мы с дядюшкой весьма содержательно, но без лишней информации. Всему свое время. Правда, кое-что меня насторожило. То, что в Одессе и раньше хватало криминальных элементов, я знал. Там, где крутятся большие деньги, это неудивительно. Но вот то, что помимо «классических» грабежей и краж в городе появилась организованная преступность, мне не понравилось. Такое было и в моем мире. Значит здесь то же самое. Мелких коммерсантов обложили «налогом», и с не желающими платить жестоко расправлялись. А вот «акул бизнеса» пока не трогали. Опасались. Полиция на многочисленные жалобы купцов лишь руками разводила, и это наводило на мысль, что полицейское начальство в доле. Но, как говорят в таких случаях, не пойман — не вор. И вот в прошлом месяце к дядюшке тоже пришли. Правда, закончилось это для «сборщиков налогов» не так, как они привыкли. Наглых визитеров вышвырнули на улицу в очень помятом виде и предупредили, что в следующий раз возьмут их с собой на «рыбалку». В качестве наживки. Дядюшка попытался прояснить ситуацию. Как через своих знакомых в полиции, так и в криминальном мире Одессы. Была ли это «разведка боем» - а вдруг прокатит, или дурная «инициатива снизу», когда бандитское начальство не в курсе. Но... Полиция ничего не знала, а уголовники если и знали, то молчали. Больше дядю не беспокоили. Причины столь нетипичного для Одессы инцидента так и остались тайной. В конце концов обыватели решили, что это какие-то залетные гастролеры подсуетились, Полезли туда, куда не следовало, предварительно не наведя справки. И в результате нарвались. Версия вполне правдоподобная.
Но мне эта история очень не понравилась. Почему из всех крупных коммерсантов Одессы пришли именно к купцу первой гильдии Савелию Ермилову, а не к кому-то другому? Это случайность, или целенаправленная акция, замаскированная под «ошибку» уголовников? И не связана ли эта акция с событиями трехлетней давности, а следы тянутся в Петербург? Таинственный мистер Икс решил снова напомнить о себе? Не исключено. Говорить дяде о своих подозрениях я не стал. Но решил разобраться, в чем дело, не привлекая внимания. Благо, личности «сборщиков налогов» установить удалось. И если они еще живы, то можно будет ухватиться за первое звено в цепочке . Как знать, может и удастся выяснить что-то интересное.
Закончив разговор с дядюшкой и проводив его до трапа, решил не откладывать дело в долгий ящик и сразу нанести визит командиру одесского порта, поскольку у него обязательно возникнут вопросы после получения информации о «хулиганстве» в Босфоре. Но не успел. Пока собирался, командир прибыл на борт лично, снедаемый любопытством. Таких кораблей, как «Лебедь», ему еще видеть не приходилось.
Надо сказать, что здесь ситуация с портом Одессы несколько отличалась от того, что было в моем мире. Там одесский порт был чисто коммерческим без какого-либо военного командования, а вот здесь попробовали «скрестить ежа с ужом». Одесса также была коммерческим портом и имела статус порто-франко, но во главе порта стоял морской офицер, ради приличия вышедший в отставку. Правда, с сохранением полагающегося его чину жалованья. И имеющий в своем распоряжении своеобразный «штаб» из соответствующих чиновников, способный в случае войны быстро превратить коммерческий порт в военно-морскую базу. Что из этого получится — будущее покажет. Подробную информацию о командире одесского порта, капитане первого ранга в отставке Новосильцеве, мне предоставил Бенкендорф. Толковый и честный офицер, не замеченный в казнокрадстве. Хоть и довольно ершистый. Очевидно, поэтому в адмиралы не вышел. И теперь мне предстоит проявить чудеса дипломатии, чтобы наладить хорошие отношения с этим человеком, сделав его своим союзником.
Командира одесского порта я обнаружил на палубе бака, где он с интересом осматривал паровой брашпиль. Вещь для парусного флота непривычная, да и на многих сегодняшних пароходах еще не применяемая. Представился и пригласил к столу отметить прибытие в Одессу, а потом провести экскурсию по всему пароходу, но Новосильцев предложил изменить очередность действий. Настоящего моряка всерьез заинтересовало то, что он увидел. А «отметить» может и подождать.
Экскурсия растянулась почти на полтора часа, Новосильцева интересовало буквально все. Особенно впечатлили его две мощных паровых машины, способные не только обеспечить приличный ход без парусов, но и позволяющие успешно маневрировать в крайне стесненных условиях. Для морского офицера, всю свою жизнь прослужившего на парусниках, и видевшего пароходы только со стороны, да и то одни лишь «колесники», такое было удивительно.