– Более чем понятно, Юрий Александрович… Кто же вы есть на самом деле?
– Скоро узнаете… Если будете хорошо себя вести… А сейчас отдыхайте. Вам доктор покой прописал…
Вот такие у нас традиции русского офицерства. Сам бы прибил гада, да пока нельзя. Он мне в Одессе живой нужен. Но необязательно в дееспособном состоянии. Если продолжит мешать, то я ему белую горячку с помощью Ганса обеспечу. Безвозвратную. Мне такие неадекваты, не способные держать себя в руках и зацикленные на своем превосходстве над «быдлом», не нужны.
Между тем наше плавание продолжалось. Остался позади Финский залив, центральная Балтика, и вот мы подходим к Зунду. Солнце уже коснулось горизонта. Пролив довольно узкий, и проходить его крупным парусникам сложно, если ветер не благоприятный. Но мы-то от ветра не зависим. И есть у меня своя «навигационная система» под названием Ганс, которая работает безотказно в любую погоду и в любое время суток. Поэтому, дождавшись темноты, выхожу на палубу и выпускаю Ганса в свободный полет, когда рядом никого нет. АДМ поднимается на высоту в тысячу метров и сохраняет свою позицию прямо над «Лебедем», проецируя на тактический экран в моем мозгу точную карту пролива, наше местоположение и все окружающие нас суда, показывая картинку в реальном времени и просчитывая развивающуюся ситуацию при сближении. Сегодняшние моряки охренели бы, если узнали, что такое возможно. Но я об этом болтать не буду…
В рубке уже собрался весь штурманский состав, даже свободные от вахт. Старпом рассказывает молодым пацанам о Зунде. Но видно, что его самого распирает любопытство. Он ведь раньше только на чистых парусниках служил. И проход Зунда на пароходе для него тоже впервые.
– Юрий Александрович, все вахтенные начальники в сборе. Будем входить в Зунд?
– Да, Федор Федорович. Господа, смотрите внимательно. Зунд имеет довольно хорошее навигационное обеспечение, датчане на маяках не экономят. Запоминайте, где какой находится, сразу же сверяясь с картой. Определяйте место почаще, поскольку здесь действуют течения переменных направлений. И запомните одну очень важную вещь. Всех касается. Судовые машины находятся в вашем полном распоряжении. За исключением форсированного хода. Вы можете менять режим работы машин с изменением числа оборотов и с переднего хода на задний по своему усмотрению, исходя из обстановки. Единственно, сначала вы должны предупредить вахтенного механика о возможных изменениях хода, чтобы машинная вахта была готова. Если же возникает надобность действовать немедленно, то подаете команду в машину без предупреждения. Пусть господа механикусы шевелятся и быстро исполняют команду, а уже потом задают вопросы. Командуйте, Федор Федорович, эти места вам хорошо знакомы. А я рядом постою. В случае чего подскажу.
И мы вошли в Зунд, лишь убавив ход до восьми узлов. Разумеется, предупредив об этом вахту в машинном отделении. Видимость отличная, судов в проливе поблизости нет, погода тихая. Можно сказать, что условия для прохода идеальные. Но это я знаю. А пацаны пусть учатся в спокойной обстановке и считают себя в настоящий момент крутыми мореплавателями, ведущими огромный пароход в узком проливе, да еще и под покровом ночи.
Надо сказать, что вахтенную службу мы с Обручевым организовали несколько необычно. Не так, как принято в современном военном флоте. На вахту заступал не один вахтенный начальник, а два. Старший и младший, периодически меняясь местами. Надо готовить своих людей, поэтому взяли с запасом. Старший помощник (или старший офицер на военный лад) вахт не нес, а присматривал за всеми остальными, контролируя их работу. Сами вахтенные начальники тоже сильно отличались от тех, что были в военном флоте. Там в этом качестве выступали строевые офицеры. Дворяне, окончившие Морской корпус, имевшие флотские чины и теоретически имевшие возможность дослужиться до адмиральских эполет. Корпус флотских штурманов же был «черной костью» на флоте. Не имеющие дворянского звания, закончившие Морское училище, а не Морской корпус, носившие серебряные, а не золотые эполеты, и имевшие «сухопутные» чины, в отличие от строевых офицеров, штурмана были вечно в роли «обслуги». Стать командиром боевого корабля им не светило в принципе. Не говоря о командующем эскадрой или флотом. Если только какой-то несерьезной мелочью, и то в порядке исключения. Точно такая же ситуация была и у механиков, но те по жизни «дети подземелья». На торговом флоте порядки были более либеральные, поскольку строевых офицеров там не было по определению, и все командные должности вплоть до капитана занимали лица со штурманским образованием. Но господа офицеры всех «купцов» ни за людей, на за специалистов не считали. Поэтому в случае призыва на военную службу в военное время что капитан, что помощник капитана торгового флота могли рассчитывать максимум на чин прапорщика Корпуса флотских штурманов. Какими бы кораблями они раньше ни командовали, какие бы плавания ни совершали и сколько бы лет ни отдали морю.