Продолжаем изображать из себя порядочного «купца», неся положенные огни. Машина готова поддерживать ход, чтобы по мере уборки парусов создавать иллюзию сохранения статус-кво у окружающих соглядатаев. На палубе ни одного лишнего огонька. И тут неожиданно в ночной тьме ярко вспыхивает красный фальшфейер.
Значит, есть все-таки «засланный казачок» на борту! Понял, что дичь может ускользнуть, и все же рискнул действовать. Судя по доносившемуся с палубы отборному мату и звукам возни, подать сигнал и тихо исчезнуть у него не получилось. Вот и поглядим, кто таков.
Я следил за окружающей обстановкой, решив, что мои «самураи» справятся сами. Тем более фальшфейер уже погас. И это оказалось ошибкой. Неожиданно грохнул выстрел и раздался крик. А вскоре на мостике появились «самураи» с виноватым видом. Вахмистр Ерофеев доложил:
– Не смогли взять супостата живьем, ваше благородие. Слишком резвый оказался. Вырвался и попытался за борт сигануть. Уже через фальшборт перелез, вот я его и… Звиняйте, что так вышло…
– Не корите себя, Петр Фомич. Не дали врагу уйти, это уже хорошо. Сами целы?
– Да сами-то целы, ваше благородие. Так, пара синяков не в счет.
– Расскажите подробно, как все было.
– Ну мы, значица, несем дозор с правого борта. Смотрим, чтобы никто с воды не подобрался. И тут вижу – кто-то возле катера крутится. Думаю, с чего бы? Ведь сейчас все матросы парусами заняты, а наши с оружием на палубе следят. Решили проверить. Только туда, а там как полыхнет! Да так сильно, что сразу увидели лиходея. Попытались его живьем взять, да он гад вырвался и к борту! Уже перелез через фальшборт и прыгать собрался, вот я его в последний момент из револьвера и достал.
– А попали?
– Попал, ваше благородие. Я хорошо навскидку стреляю. А тут и расстояние-то всего ничего, не более пяти шагов. Да и фигуру его над фальшбортом было хорошо видать.
– Опознали этого «прыгуна»?
– Нет, он морду тряпкой замотал. А когда я с него тряпку сорвал, фальшфейер наши уже погасили. Видать, боялся, что с кем-то столкнется. Потом бы тряпку снял и поди угадай, кто это был. Но какой-то здоровый. Моего роста и Господь силушкой не обидел.
– А фальшфейер как погасили?
– Так по всей палубе ведра с водой расставлены и пожарные рукава готовы. Вдруг бы от искр из труб что-то загорелось?
– Молодцы, Петр Фомич! Все вы правильно сделали. Раскрыли врага и не дали ему уйти – это тоже много значит. Больше он вредить нам не сможет. Как все закончится, проверим, кого не хватает. А пока продолжайте наблюдать. Очень может быть, что такой «прыгун» здесь не один…
Вот она, цена самоуспокоенности! Если бы сразу вмешался, то не уйти шпиону. А теперь его уже не спросишь. На всякий случай связался с Гансом, и он подтвердил, что было падение человека за борт, но он не вынырнул. Скорее всего, сразу пошел ко дну после ранения. Ну и черт с ним. Избавились от вражеского агента на борту, и ладно. Причем все это произошло на глазах у вахтенных на мостике, в первый момент лишившихся дара речи. И только теперь понявших, что игры закончились. Привыкайте, господа, мы на войну собрались. Хоть вы об этом еще и не знаете.
Надо сказать, что при всей кажущейся абсурдности прыжка за борт, шансы уйти у беглеца были, и весьма неплохие. Погода тихая, вода уже не такая холодная, как зимой, а неподалеку находились лежащие в дрейфе рыбаки, добраться до которых для хорошего пловца не проблема. Тем более он справедливо полагал, что останавливаться и устраивать поиски мы не будем. Самим бы ноги унести. Но вмешался человеческий фактор – отставной вахмистр Ерофеев с револьвером. Не повезло…
Когда «самураи» ушли, старпом наконец-то заговорил:
– Юрий Александрович, что это было?!
– Попытка со стороны английского агента подать сигнал своим хозяевам, Федор Федорович. Можно сказать, что задание он выполнил. Хоть и ценой собственной жизни. Как все успокоится, проверить всю команду и пассажиров. Выяснить, кого не хватает. Выяснив, самым тщательным образом проверить все его вещи. Я не уверен, что агент был здесь один. Вполне может быть еще несколько человек, которые сидят тихо и никак себя не проявляют.