Следующее утро началось с сюрприза. Приятного или неприятного – это с какой стороны посмотреть.
Позавтракав в кают-компании, поднялся в рубку, чтобы поговорить с вахтенными и ознакомиться с окружающей обстановкой. «Лебедь» уже вышел из Ла-Манша и, обогнув остров Уэссан, шел через Бискайский залив. Благо погода стояла хорошая, и нужно было поскорее миновать это место, пользующееся у моряков уже много лет дурной славой. Конфигурация побережья Биская такова, что волны, заходящие в него со стороны Атлантики, отражаются от берега, в результате чего создается опасная толчея. Даже в моем прежнем мире, на гораздо более совершенных и прочных судах, бывалые моряки предпочитали не шутить с Бискаем. Что же говорить о местных утлых посудинах, многие из которых не имеют машины и целиком зависят от ветра. Причем иногда даже не могут уйти от приближающейся опасности, поскольку ветер не позволяет. Цельнометаллический «Лебедь» с двумя паровыми машинами – настоящее чудо техники по сегодняшним меркам. Особенно если учесть, что многое при его проектировании было выполнено с помощью Ганса. Но об этом никто из аборигенов не догадывается, и многие считают, что наши ученые умники методом научного тыка быстро получили нужный результат. Ну а то, что это я им подсказывал, куда именно надо тыкать, осталось для широкой публики неизвестным.
Так вот, поднимаюсь я в рубку, здороваюсь с вахтенными и окидываю взглядом окружающее пространство. Погода отличная, солнышко светит, а вокруг до самого горизонта синева Атлантики. Ветер слабый. «Лебедь» уверенно держит свои двенадцать узлов экономического хода, плавно покачиваясь на океанской зыби и оставляя за кормой белый кильватерный след. Лепота, одним словом! Открываю на тактическом экране в моей башке навигационную карту и с помощью Ганса определяю наше местоположение. Сравниваю его с тем, что определили вахтенные начальники. Расхождение незначительное, молодцы ребята. Беседуем на морские темы, как неожиданно меня отвлекают эти два «генератора идей» – Пашка Серебряков и Ванька Петров. Причем вид у обоих такой, как будто только что открыли секрет гиперпространственного перехода. Или, на худой конец, философский камень нашли. Что ближе к сегодняшним реалиям.
– Юрий Александрович, доброе утро! Можно вас на пару слов?
Та-а-к… Многообещающее начало. Значит, эти «кулибины» действительно что-то необычное придумали…
– Доброе утро, господа! Конечно, я вас внимательно слушаю!
– Юрий Александрович, просим вас пройти в мастерскую.
Интересно… Значит, это «что-то» уже воплощено в металле. Что же эти умники придумали? И не сказали ничего раньше, конспираторы хреновы… Ладно, поглядим…
Спустившись в мастерскую, выделенную в полное распоряжение наших «кулибиных», я сначала ничего не понял. На верстаке стояли два довольно объемных ящика, к которым тянулись электрические провода. А возле одного ящика находился… телеграфный ключ…
Дальнейший рассказ подтвердил мои подозрения. Эти два клоуна изобрели, ни много ни мало, а искровую радиостанцию! На тридцать пять лет раньше Генриха Герца, доказавшего экспериментальным путем гипотезу Джеймса Максвелла о существовании электромагнитных волн! Да и самой этой гипотезы еще нет, Максвелл озвучит ее только в 1864 году! И на сорок три года раньше Александра Попова, который впервые практически доказал возможность радиосвязи, создав первую работоспособную радиостанцию! Какая же гнида в моем мире не дала хода этим двум пацанам?!
Между тем Пашка с Ванькой с важным видом демонстрировали мне работу своего творения, которое работало. Пусть и через пень-колоду, но работало! Изобразив крайнюю степень удивления, я засыпал их вопросами. Не на людях мы общались, как привыкли в институте, без лишнего чинопочитания.
– Да тут в основном все Ванька придумал и сделал. Это он у нас электрический гений. А я – так. Помогал собирать и провода подключать.
– То, что с помощью этого аппарата можно подавать сигнал азбукой Морзе без проводов через воздушное пространство, я понял. А на какое расстояние?