– Юрий Александрович, но как вы поняли, что это пираты?!
– Это очень старый трюк, господа. Его уже давно практикуют малайские пираты. Видно, и сюда эта «метода» дошла. Как только увидел две лодки с внезапно загоревшимися огнями чуть справа и слева от нашего курса, так сразу все понял. Внезапно в последний момент огни справа и слева от курса не загораются. Тем более в таком районе. Выясните состояние команды – не пострадал ли кто. И проверьте состояние корпуса после тарана. Хоть и не должно ничего серьезного там быть, но мало ли. Повреждения от обстрела ночью все равно толком не разглядим, подождем до утра. А вот форпик надо проверить прямо сейчас…
От огня пиратов никто не пострадал, хотя попадания пуль в нашу импровизированную защиту были. Но ни одна пуля не смогла пробить мешки с углем, что уже вовсю обсуждалось на палубе среди «пассажиров» и матросов. Проверка форпика подтвердила, что «Лебедь» сделан на совесть и никаких повреждений не получил. Водотечность отсутствует, деформации обшивки и набора нет. Разве что краску на форштевне в районе ватерлинии ободрали, но тут уж ничего не поделаешь.
Когда подходили к Сеуте, удалились от африканского берега на три мили и зажгли ходовые огни. Путь впереди был свободен. «Лебедь» снова проскользнул мимо расставленных ловушек. Если англичане ждали в проливе именно нас, представляю, что будет твориться в Лондоне, когда выяснится, что хваленый Гибралтар запирает вход в Средиземное море чисто номинально. А по факту здесь могут шастать все кому не лень. Особенно наглые русские. Ну и ладно, джентльмены! Это исключительно ваши проблемы. А мы пока что снова исчезнем на просторах Средиземного моря и постараемся, чтобы до самого прихода в Пирей вы о нас ничего не слышали.
Глава 5
На задворках Европы
Остаток ночи прошел тихо, местные «рыбаки» нас больше не беспокоили. Когда взошло солнце, берег уже скрылся за кормой. Погода стояла хорошая, и «Лебедь» резво шел через море Альборан – самую западную часть Средиземного, примыкающую к Гибралтарскому проливу. Укрытия для стрельбы велел пока не трогать. Хоть вдали от берега нападение пиратов и маловероятно, но рисковать все же не стоит. Заодно лично осмотрел при дневном свете, как справилась со своей задачей импровизированная защита. Получилось очень даже неплохо. Насчитал восемь попаданий, но ни в одном случае мешок с углем не был пробит. Имелись также попадания в фальшборт, но там обошлось вмятинами. Попадания в борт ниже палубы лишь ободрали краску. До прихода в Пирей надо закрасить это безобразие, чтобы меньше внимание обращали. Как знать, может, и удастся сохранить этот инцидент в тайне до самой Одессы. Давать объяснения портовому начальству Константинополя мне совершенно не хочется. Хоть там и можно решить практически любые вопросы за бакшиш, но светиться все же не надо.
Дальнейшие дни не были наполнены значимыми событиями. «Лебедь» шел довольно далеко от африканского берега, и никто им не интересовался. Когда проходили Алжир, неожиданно налетел свежий ветер с норд-оста. Лишний раз убедился в ценности паровой машины, поскольку два парусника, шедшие до этого параллельным курсом, не смогли справиться с ветром и развернулись, следуя в Алжирскую бухту. Мы же продолжили свой путь, «коптя небо» в буквальном смысле. Что ни говори, но дыма от угля хватает. Да и возни с ним много. Однако время котлов на жидком топливе еще не пришло. Не будем гнать прогресс галопом там, где без этого можно обойтись.
Определенные опасения вызывала Мальта. Там постоянно находится английский флот. Но поразмыслив, решил все же идти широким Тунисским проливом мимо Мальты, чем лезть в узкое горлышко Мессинского пролива, обходя Сицилию с севера. Вот там нас при желании поймать гораздо проще. В Тунисском же проливе больше возможностей для маневра.
Однако все обошлось. Никто при проходе Мальты нами не заинтересовался, хотя английский фрегат нас обнаружил. То ли это моя паранойя спокойно жить не дает, то ли англичане махнули на нас рукой, справедливо полагая, что из Средиземного моря мы уже никуда не денемся. И рано или поздно все равно появимся в Константинополе. Поскольку маршрут «Лебедя» был известен многим еще до выхода из Петербурга.
И вот наконец Эгейское море, где нам предстоит заход в Пирей, о чем никто из команды и пассажиров пока не знает. Надеюсь, англичане тоже. Озвучил я свои планы Обручеву только в момент прохода пролива Кеос, неподалеку от Пирея. Особого удивления у старшего помощника это не вызвало, поскольку он уже давно понял, что с «Лебедем» и его хозяином не все чисто. Но поскольку ни в чем явно криминальном нас обвинить нельзя, все прочее его не интересует. Только поинтересовался: